Внутри заклубилось темное раздражение на всё подряд — и на невовремя постучавшего сотрудника, и на собственное болезненное неудовлетворение.
— Ваша речь в честь юбилея. Все ждут.
— Сейчас буду.
Я сжал хрупкие Катины плечики и повернул ее лицом к себе. Она всё еще была смущена, но ясные глаза смотрели пытливо и серьезно.
— Катя… подожди меня немного, я скоро вернусь. Хорошо?
Она кивнула.
Отлично. Всё у нас будет отлично…
Иначе у меня точно крышу сорвет.
Глава 34. Расплата за молчание"
"— …несмотря на то, что все ожидали услышать юбилейную речь от моего предшественника… — я нетерпеливо поглядывал на часы, держа на лице маску радушной небрежности, и медленно, но верно вел свой праздничный монолог к финалу, — …так уж вышло, что эту обязанность он передал мне вместе с ресторанным комплексом по веским причинам…
— Ага, знаем мы эти веские причины! — громко и пьяно хохотнул кто-то из гостей.
Я усмехнулся.
Ну да, что есть то есть. Именно затрудненные обстоятельства и заставили прежнего владельца продать мне «Дворец» за цену, вдвое ниже заявленной.
— Не будем о грустном, — небрежно переключился я на первоначальную тему. — Гарантирую, что со мной это место значительно преумножит все свои достоинства и преодолеет значимые недостатки. Итак, друзья… еще раз поздравляю всех сотрудников и дорогих гостей с юбилейной датой и предлагаю поднять тост за дальнейшее процветание нашего комплекса, высококачественный сервис… и за наших прекрасных сотрудников, конечно же, — чуть поклонился я в сторону заулыбавшихся официанток. — Ведь именно они — лицо нашего «Дворца», не так ли.
Раздались дружные рукоплескания толпы вперемешку с веселыми смешками некоторых высокопоставленных гостей, которые, тем не менее, благосклонно поддержали тост одобрительными хлопками.
Я демонстративно пригубил свой бокал и спустился со сцены, пожимая по пути все протянутые руки и рассеянно кивая в ответ на поздравления.
Но эту рассеянность как рукой сняло, когда на меня налетел Боярка.
— Тёмыч, ты в курсе, что твоя стервозная жёнушка только что приперлась на вечеринку?
— Без приглашения ее не пропустят, — отмахнулся я.
— Уже пропустили, — покачал он головой.
Я процедил короткое грязное ругательство. Точно уволю этого косячника.
— Со мной почему не связались?
— Ты в это время речь толкал, — Боярка поморщился, и от сожалеющего выражения его лица меня кольнуло дурным предчувствием. — Слушай, Тёмыч… кажется, тебе срочно надо поговорить с Катей. Я только что видел, как она вышла из вип-ложи на терассе сама не своя. Бледная такая, прям полуобморочная.
