Уже тогда я поняла, что больше себе не принадлежу.

Несколько секунд он колебался. Казалось, они длились вечность, но потом потянул меня к себе, мое тело врезалось в его грудь, и его руки усадили меня на диван, рядом с его бедрами. Я обхватила его затылок, а он взял меня за талию. Наши глаза встретились в полутьме, и мне стало страшно продолжать. Я растерялась, и он тоже. Будто мы хотим спуститься с обрыва, и, если нам повезет, мы упадем в воду, но можем и упасть на камни, а узнаем это, только когда прыгнем.

Он смотрел на меня секунду, которая для меня длилась вечность, а затем поцеловал меня, сделав это так резко и неожиданно… Мои губы раскрылись, и его язык проник в мой рот, от чего я вздрогнула. Вскоре мой язык обвил его, будто от этого зависела моя жизнь. Я обхватила его затылок, чтобы притянуть к себе, он ласкал мои бедра, от колена до ягодиц, крепко сжимая их. Наши тела практически терлись друг о друга, доставляя нам неземное наслаждение. Как давно мы не были вместе… слишком давно… Без него я ничего не чувствовала, абсолютно ничего. Я даже поверила, что мое тело умерло, что либидо исчезло после расставания, но как же я ошибалась! От его ласки, простого прикосновения рук, я потеряла голову.

Я отстранилась, чтобы вдохнуть немного воздуха, и его губы стали целовать мой подбородок, от чего по спине побежали мурашки. Его грудь была обнажена, а мои пальцы спустились с его шеи и стали ласкать пресс. Каждый его мускул напрягался от прикосновения моих пальцев.

Николас зарычал и отвернулся от моей шеи, стараясь заглянуть в глаза.

– Чего ты от меня хочешь, Ноа? – спросил он, хватая меня за руки и отталкивая от себя.

Я смотрела на его торс, на пот, который блестел на его коже от напряжения, которое мы оба испытывали при мысли, что вот-вот произойдет то, что перевернет наш мир… снова.

– Просто… давай забудем… – попросила я с комом в горле, – хотя бы на несколько минут… Просто притворись, что простил меня.

Я заметила, как его грудь поднимается и опускается, и как он ослабляет хватку, которой держал мои руки. Я освободилась и снова начала ласкать его волосы, заставив сосредоточиться только на мне, а не на том, что нас окружало. На этот раз я поцеловала его. Боже, как же он хорошо меня знал! Его поцелуи – это то, чего мне больше всего не хватало, они были моим наркотиком. Я вошла во вкус, и теперь нужно было чувствовать его губы повсюду, я нуждалась в них до боли."

"– Я сделаю это… – заверил он, отодвигая спинку дивана, чтобы прильнуть ко мне. Мы громко дышали. – На несколько минут я забуду о том, что ты сделала с нами, но завтра ты уйдешь из моей жизни и оставишь меня в покое.

Мое сердце остановилось. Казалось, что оно замерло.