– Смотри ты, – удивился Александр Александрович. – Наблюдательная девчушка!.. И мы хороши! – Он засмеялся и закашлялся. – Вот на таких штуках нас и ловят, козлов самодовольных!..

Лиса взяла Ника за плечо и потрясла.

– Александр Аггеевич Милютин, – начала она, – был человек-легенда! Ну вот как… не знаю… как Зорге во время войны! Я брала интервью у одного деятеля из Службы внешней разведки, и он мне рассказал после съемки. Про Милютина!.. Он там, знаешь, чудеса творил, на Западе. Типа, третью мировую войну предотвратил!.. Я так приставала, чтобы мне материалов подкинули, а мне фиг с два! Говорят, время должно пройти и всякое трали-вали!.. И не дали материалов!.. А он всю жизнь на нелегальном положении прожил, вернулся, только уж когда старенький стал.

– Юля, – остановил ее Ник.

Он взял у хозяина из пачки сигарету и прикурил.

– Брось, – велела Лиса, вытащила у него из пальцев сигарету и с силой затушила в пепельнице. – Сейчас курить не модно. Только старики курят! Мик Джаггер всякий и ему подобные. Которые рок-н-ролл мертв, а мы еще нет!

Хозяин встал, подошел к костру и стал подбрасывать сухие длинные плети.

– Так ты и впрямь не знал, парень? – негромко спросил он издалека. – Про знаменитого дедушку, хоть и двоюродного?..

– Я запутался, – пожаловался Ник. – Хорошо, разведчик, нелегальное положение, КГБ, допустим. Все это совершенно невероятно, но можно допустить. Но если тетя Вера его дочь, то почему он все завещал нам с Сандро?! Мы-то тут при чем?!

– Да вы ни при чем, только он родному внуку решил ничего не оставлять.

– Славе? Почему?

– Э-эх! – И Александр Александрович махнул рукой. – Вон под столом самовар, доставай, парень. Топить-то умеешь или как все нынешние только в гаджеты пялиться научился?

– Самовар? – переспросил Ник и заглянул под стол. – Подождите, при чем тут самовар? Я спрашиваю, почему завещание в нашу пользу?..

– Вода в доме, в канистре. Пойдем, девушка, со мной. – Лиса тут же с готовностью вскочила. – На стол накроем, чаю выпьем, да и водочки неплохо бы. Заодно поговорим как следует.

Александр Александрович кинул в костер охапку хвороста и отряхнул руки. Повалил плотный белый дым.

– Надо же, – пробормотал он и покачал головой. – И я стар стал. Давно бы мне догадаться…

– О чем?! – крикнул Ник. – Что такое?!

– О том, что не знаете вы ничего, дураки малолетние.

Ник – и впрямь как дурак малолетний! – хотел было закричать, что он не дурак, и брат его тоже не дурак, а наоборот, все остальные дураки, но Лиса вновь крепко взяла его за плечо. Он повернул голову и очень близко от себя увидел ее серьезные глаза."

"– Это только начало, – сказала она ему с непонятной торжественной печалью. – На самом деле мне тоже нужно многое рассказать тебе об этом деле. Вот прямо сейчас.