Плутарх не без основания считал, что военные походы были для спартанцев возможностью отдохнуть от жизни, в которую они были погружены: «На всей земле для одних лишь спартанцев война оказывалась отдыхом от подготовки к ней».

В Спарте никто не имел права обедать дома — все питались в «обеденных клубах» — сисситиях. Члены таких «обеденных клубов» сдавали продукты в общий котел. Сисситии были задуманы Ликургом как инструмент поддержания равенства, с помощью которого община могла контролировать образ жизни спартанцев. В них состояло по пятнадцать — двадцать человек, что было удобно для совершения своего рода полицейского надзора каждого за каждым. Помимо этого, общие трапезы не давали человеку почувствовать вкус к роскоши, а того, кому грубая пища не лезла в глотку, поднимали на смех.

Спартанцы были выносливыми воинами. Ничто не могло заставить их покинуть поле брани. Закон запрещал им бежать перед какой бы то ни было военной силой врага, они должны были оставаться в строю, победить или погибнуть. Нарушить закон они боялись больше всего. Настоящей легендой стала битва при Фермопилах — одна из самых славных страниц греческой и спартанской истории. Фермопилы — это ущелье, которого сейчас уже нет, но через которое в древности лежал путь в Среднюю Грецию. В этом месте в 480 году до н. э. отряды греческих городов попытались задержать персидскую армию Ксеркса. Когда персам удался обходной маневр, ущелье для спартанцев превратилось в ловушку. Но никто из трехсот воинов во главе с царем Леонидом не сдвинулся с места. Все они были истреблены. Их предупреждали: персов столько, что тучи персидских стрел способны затмить солнце, на что бесстрашный спартанец ответил: «Наш приятель принес хорошую новость: если персы затмят солнце, можно будет сражаться в тени». Когда оружие пришло в негодность, спартанцы защищались камнями и кулаками. Эпитафия на монументе в виде каменного льва, поставленного на месте их гибели, гласит: «Странник! Ступай и поведай ты гражданам Лакедемона, что их заветам верны, здесь мы костьми легли».

Спартанцу, покинувшему поле боя, лучше было умереть — ему до конца его дней не было прощения, он становился изгоем в обществе. Спартанцев, выживших при Фермопилах, было двое. Гонец, отправленный в Фессалию и потому оставшийся в живых, и воин Аристодем, тяжело заболевший, которого царь Леонид сам отпустил из лагеря на лечение в соседнее селение. Гонца, как сообщает Геродот, по возвращении в Спарту ожидало бесчестие, и он повесился.

Аристодема также «по возвращении в Лакедемон ожидали бесчестие и позор». Аристодем погиб в битве с персами при Платеях. Он показал себя как самый доблестный из всех воинов, но спартанцы, тем не менее, отказались удостоить его великих почестей.