– Нормально всё! Не беременная она пока, и это хорошо. – Сказал я чистую правду. Ну, не хотелось мне обманывать барона. – Вот только теперь, боюсь, она тебя к себе не подпустит!

И это я тоже честно озвучил.

– Ты ей сказал, кто я на самом деле? – насупившись, спросил он.

Я развёл руки в стороны.

А чего он хотел? И дальше вот так девчонке голову морочить. Вначале собрался даже жениться, и вдруг, смалодушничал, а с другой стороны, может, он её, и правда, спас!

– Я ей сказал, что ты поступился свой любовью, чтобы спасти её! Она поняла… – попытался успокоить его я.

– Ага! Как же. Со стороны кажется, будто я маму испугался! – обижено сказал он.

Я хмыкнул.

– Поверь! Ничего зазорного нет, испугаться твоей мамы. Даже я не в восторге от возможности общения с нею. Ладно! Какие твои годы?! Ты своё получил! Женщину познал! Красивую и статную. Чего тебе ещё надо? У тебя их ещё знаешь, сколько будет? Уверен, ты ещё не в одну историю уже этим летом встрянешь из-за любовных утех.

Дальше вечер прошёл тихо и спокойно. Только Натана так и не появилась у нашего костра, и барон сидел очень грустный.

Утро следующего дня наступило как-то внезапно…

Как обычно, мне ничего не снилось.

Вроде, только глаза закрыл и опять просыпаться надо.

Обрадовало наличие крутящейся у костра Эммы и запах мясной похлёбки.

У ручейка мыться я не решился. Антисанитария страшная. Пальцем протёр глаза – и вся гигиена окончена. Потом наверстаем, как за город выйдем.

Шварц грустный сидит, видно переживает сильно, а вот я реально рад, что удалось перехватить для Ордена такое сокровище!

– Как спалось? – спросил я его.

– Плохо! Даже не угадывай почему!

– Да успокойся ты.

Тоже надо немного любовной негой поболеть! Чувствуешь, как сердце сладко ноет? Во-от! Настоящим аристо становишься. Страдаешь? Начни писать стихи – поможет!

– Кстати, о стихах! – встрепенулся барон. Глаза у него загорелись смешинками. Таким мне он больше нравится. – Кто-то, помнится, нам обещался песни попеть?!

Я пожал плечами, разведя руки в стороны, как бы говоря, а тут и нет моего косяка.

– Инструмента нет! Слушатели отсутствуют, вина тоже нет! А насухую петь и не пить, это себя не уважать! Так что, да и моя дама свалила, и больше у нас не появляется.

Так что, мы оба покинутые и брошенные!

– У тебя, вон, какая краля имеется! – барон кивнул в сторону эльфы.

– У меня их, вообще-то, две теперь, если ты забыл! – напомнил я барону о вчерашнем, чем сразу испортил ему настрой.

– Поделись хотя бы ушастой! – попросил Шварц.

– Не вопрос! – ответил я.

Он радостно подскочил на ноги.

– Только лечишь ты себя сам, после приставаний к ней! А так, дерзай – я вам мешать не буду. Ответит взаимностью, твоё счастье! Даст в лоб, твоё горе! Лечишься сам.