Вступление сегодня утром в войну Советского Союза ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным дальнейшее продолжение войны. Не следует ли нам немедленно принять условия Потсдамской декларации?» Вечером совещание продолжилось в присутствии императора. Оно шло всю ночь и закончилось только в 10 часов утра 10 августа. Японское правительство решило принять условия Потсдамской декларации в том случае, если «союзники согласятся не включать в нее пункта о лишении императора суверенных прав». Через нейтральную Швейцарию это предложение было передано союзникам, но было ими отклонено. От Японии и ее монарха требовали безоговорочной капитуляции. В итоге 12 августа токийское радио передало сообщение: «Императорская армия и флот, выполняя высочайший приказ повсеместно перешли к активным боевым действиям».
Японские окопы. Маньчжурия, август 1945 г.
Захваченные войсками 1-го Дальневосточного фронта японские укрепления, прикрывающие противотанковые надолбы. Маньчжурия, август 1945 г.
Наступавшая вдоль КВЖД 36-я армия Забайкальского фронта встретила упорное сопротивление японских войск, занявших позиции в сооружениях Хайларского укрепленного района. На блокирование и уничтожение засевшего в этом укрепрайоне противника ушло несколько дней. Для подавления сопротивления опорных пунктов приходилось применять даже Дальнюю авиацию. Летчик Н. Белоусов вспоминал: «Цель представляла собой укрепленный район размером 800 на 800 метров, со всех сторон окруженный нашими войсками. Мне, ведущему, нужно было обозначить центр цели. Для этого мне подвесили 1000-килограммовую бомбу. За мной шла вся дивизия – 81 самолет! Это 120 тонн бомб! Мы тщательно проработали задачу. Справились. Сбросили точно, а остальные хорошо отбомбились – ни одной бомбы не вышло за границу этого укрепленного района. Через два часа японцы выбросили белые флаги»."
"К 1945 году техника штурма ДОТов советскими войсками была уже отработана до мелочей. В направлении амбразуры бросались бутылки с зажигательной смесью и пара противотанковых гранат. Ослепленный дымом и пламенем ДОТ окружался. Небольшим зарядом подрывалась тяжелая бронированная дверь. Гарнизон обычно уходил на нижние этажи, и тогда внутрь ДОТа закладывали несколько тонн взрывчатки, превращавшей бетонную махину в груду развалин и надгробье для самураев. Подрыв ДОТов стал обязательной процедурой после того, как их защитники, словно ниндзя, несколько раз оживали после штурмов. Спрятавшиеся в закоулках подземелий японцы снова занимали места у амбразур и обстреливали советские тыловые колонны. Помимо штурмовых групп пехотинцев сооружения Хайларского укрепрайона расстреливались артиллерией с прямой наводки.
