В очередной раз судьба столкнула его с командой европейских наемников посреди Тихого океана. Те захватили плавучую стартовую платформу международной корпорации «Новый космос», готовящуюся запустить к Марсу ракетоноситель со спутником на ядерном реакторе. У террористов были другие планы: воплотить в жизнь предсказание Нострадамуса, ударить по Нью-Йорку этой самой ракетой и даже если не разрушить американский мегаполис, то на долгие годы обеспечить гигантское радиоактивное заражение. Тогда действительно было страшно: один посреди океана против всех.

Страх он победил, стартовавшая ракета вместо Нью-Йорка унеслась к спутнику Земли, устроив на Луне еще один большой кратер. Произошедшее было покрыто грифом «коммерческая тайна» — международная корпорация «Новый космос» не могла себе позволить разглашение подобного казуса. Наградой майору стало рукопожатие президента США и подписка о неразглашении в ФСБ.

Третья, последняя заграничная командировка была примитивной, как коробок спичек. Высадиться в джунглях Камбоджи, отыскать место катастрофы российского истребителя, летевшего с авиасалона в Бангкоке, и выяснить судьбу экипажа самолета.

Если те живы — эвакуировать. Задача не сложнее учебной на просторах родного Приморья.

Но все с самого начала пошло наперекосяк. Катапультирующимися летчиками оказались две молодые женщины. Ну а дальше и вовсе пошло-поехало: полудикие туземцы, «красные кхмеры», боевики наркобарона… Группа морпехов попала между молотом и наковальней, единственный выход был — дать бой. Что они и сделали."

"Лефортовская одиночка была сестрой-близнецом той, в которую привезли старлея Давыдова под конвоем из Чечни.

Мрачные стены до самого потолка выкрашены масляной краской, маленькое зарешеченное окно, сквозь мутные стекла которого пробивался тусклый свет. «Еще бы, окно выходит на внутренний двор на глухую стену», — вспомнил расположение следственного изолятора разведчик морской пехоты.

Обстановка в камере была соответственная — вмонтированный в стену топчан и намертво вбитый в пол стол. В отличие от других изоляторов, бывшее СИЗО госбезопасности Лефортово было наиболее комфортабельным — постельное белье в наличии, посуда эмалированная, а лампочка под потолком давала достаточно света, чтобы можно было читать.

Литературой здесь обеспечивали по первому требованию, если такой термин уместен для места заключения.

На столе Давыдова лежала публицистическая книга «По следам человека со шрамом» о биографии фашистского диверсанта номер один Отто Скорцени. Выбор майора на подобную литературу пал не случайно: подразнить заносчивого следака. Пусть глупыш рисует себе схемы психопортрета подследственного.