Вверх или вниз? Он никогда не смог бы сказать точно.

Да это и не имело какого-либо значения. Главное, что она привезёт его именно туда, куда ему было нужно.

— Ваше высочество, — поклонился мужчина в белом лабораторном халате, едва только двери лифта открылись и Меньшиков вышел наружу.

— Валентин, — поздоровался в ответ князь. — Всё ли в порядке?

— Если не считать того факта, что в последние дни он чересчур энергичен, то…"

"Мужчина пожал плечами, прежде чем продолжить, хотя и по его лицу было видно, как ему неприятен этот разговор. Но Меньшиков и не думал обижаться.

В случае когда это касалось Валентина он готов был простить любые несоблюдения формальностей за ту работу, которую тот делал.

— Я помню, что ты просил увеличить положенную для него дозу седативных, но…

— Не увеличить, ваше высочество, — поправил учёный князя. — Сменить препараты полностью. Вы не хуже меня знаете, насколько вредно держать его в сознании так долго. Длительные просчёты вероятностей утомляют его и плохо влияют на мозговую активность. Это может быть опасно…

— Все платят свою цену, Валентин, — лаконично произнёс Меньшиков и направился по коридору скрытого в недрах «Слепого Дома» исследовательского центра.

— Я хочу с ним увидеться.

— Конечно, — чуть ли не проскрежетал учёный, но смог себя сдержать.

— Не переживай, Валентин, — успокоил подчинённого аристократ. — Я лишь хочу убедиться, что всё развивается так, как нам нужно. После этого вы можете вернуть его в сон.

По крайней мере, на время, — подумал он, но не стал говорить этого вслух.

Пройдя через несколько двойных раздвижных дверей, Меньшиков добрался до смотровой площадки. Широкого помещения, одну стену которого покрывали двухсторонние зеркала.

Тот, кто находился в идеально белой комнате по ту сторону зеркал, никогда не сможет увидеть наблюдающих за ним врачей и учёных.

Не то чтобы от них была какая-то польза, — не без раздражения подумал князь. Двадцать пять лет прошло, а они всё ещё не могли сказать, что и как он делал.

А главное, они не могли ответить на другой, более важный вопрос. Зачем?

Подойдя к стеклу, Николай посмотрел на единственного обитателя комнаты по другую сторону зеркальной преграды. С той стороны сидел ребенок.

Невысокий и худой. На вид ему было не больше двенадцати лет, но Николай прекрасно знал, что это не так. Если его люди не ошиблись в своих расчётах, то этому существу было больше пятидесяти, а его нечеловеческое происхождение выдавали в беспорядке рассыпавшиеся по плечам серебристо-платиновые волосы и длинные, заострённые кончики ушей.

Как и в прошлый раз, все стены комнаты были покрыты сотнями, если не тысячами разных рисунков, надписей, непонятных человеческому разуму иероглифов и рун.