— Теперь, когда бумаг нет, возвращай меня назад, сопляк. И подумаем сколько ты мне заплатишь чтобы мы с моим другом тебя не отправили на каторгу.
— Нет, — вздохнул я. — Ступив на какую-то дорогу, нужно идти её до конца. Вы не выслушали второй вариант и не поняли, почему именно я не блефую.
Я повернулся и пошёл прочь. Дым от сгораемого документа привлечёт ещё монстров и нам надо быть в разных местах.
Когда я прошёл, временами поглядывая назад, сто метров, выражение лица О?Брайана изменилось на тревожное.
— Эй, приятель, — крикнул он. — Если я погибну, то ты не получишь акций?!
— Совершенно, твою мать, верно.
Я проследил чтобы смысл сказанного дошёл до сознания британца и продолжил.
— И вот, пятьдесят процентов Юбы становятся, если не ошибаюсь, примерно пятьюдесятью двумя и шестью десятыми, потому что будут считаться не от полных ста, а от оставшихся девяноста пяти, за минусом ваших, временно потерявших силу. Сорян, бедолага, но математика бессердечна. Я не блефую потому, что твоя смерть это и есть второй вариант, который меня устраивает.
О?Брайан шёл в мою стороны как баран на верёвочке, периодически спотыкаясь о камни. А на пригорке в паре сотен метров показались два таких же шипастых монстра. И не надо быть пророком Исайя, чтобы знать, они придут за нахальными человеками, особенно за теми из них, кто не вооружён.
— Эй, я передумал, — крикнул он и замахал руками.
— Поздно, ты сжёг документы.
— Ну давай вернёмся в клуб, я даю слово джентльмена, что подпишу новые бумаги.
— Ваше слово, тем более данное под угрозой, ничего не стоит. Честно говоря, и до этого ничего не стоило, а так… Нет. Мы с вами будем смотреть шоу, причём вы в нём будете даже участвовать.
Монстры неторопливо спускались, их шипастые спины мелькали между кустов. Как и первый, они не бежали, были медлительны, неповоротливы, но от этого не менее опасны.
— Я стану перед тобой на колени, приятель.
— Не позорьтесь. Примите смерть как мужчина.









