Я же и отработала весь круг общения девочки, выяснив в итоге, что этого имени не было в списках ее друзей, знакомых, учащихся в школе, и среди певцов и актеров это имя не значилось так же. Оно вообще нигде не значилось. Ни в открытой базе, ни даже в закрытой, к которой имели доступ секретные службы.
Ничего.
Так что в итоге после двухнедельного расследования, когда мы на совещании докладывали шефу об успехах, оказалось, что даже с новой зацепкой мы в тупике.
Но шеф выслушав, сказал:
— Будем копать.
Тринадцатый отдел — у нас не было нераскрытых дел, в основном из-за личности самого шефа.
— Ловим на живца.
Тогда в бункере мы все переглянулись, понимая, что единственный оставшийся способ поймать ублюдка — заставить его сделать первый шаг. Мы начали с сайтов знакомств — более семи тысяч сотрудниц силовых ведомств разом оказались «не замужем, без детей и готовыми к новым отношениям», а ведомства взялись оплачивать косметологов, пластические операции, подтяжку груди и прочее.
Шеф каждое заседание начинал с отборного мата, раз за разом заставляя нас смотреть на фотографии женщин с посеревшими от горя лицами — матерей пропавших.
Это превратилось в ежеутренний ритуал — мат и бледные женские лица. И бьющееся в висках ударами сердца ненавистное имя «Гес Мейкон»!"
"Тринадцатый отдел никогда не вел ни одного дела дольше месяца, мы выигрывали всегда, мы были своеобразными чертовыми гениями, и равных нам не было… Не в этот раз.









