На голове волосы огненно-рыжего цвета, над губою родинка, а фигура… ну про неё я уже думал, когда оценивал параметры. Всё при этой красавице есть.
Осмотр моего внешнего вида затягивался. Делала рыженькая медсестра эту проверку весьма тщательно. Обязательно нужно было и по плечу меня погладить, и пальцем по спине провести.
От девушки пахло смесью цветочного аромата, лекарств и хозяйственного мыла.
Она попросила меня повернуться, поправив при этом мокрые волосы на моей голове.
— Что за показ мод? — поинтересовался я.
— Как что⁈ Заместитель командующего вот-вот прибудет. Возможно, наградить вас едет. А вы перед ним неопрятным предстанете. Давайте я вам новую больничную одежду принесу?
Эх, не самое лучшее время и место для заигрывания с девушкой.
Выше моих мужских инстинктов есть и совесть. Как я — целый и невредимый, могу кадрить медсестру при тяжелораненых ребятах? Ещё и в палате, где и так концентрация ощущения боли, страха и отсутствия надежды зашкаливает.
— Александр, вы… вы… а пойдёмте со мной. Я вас и переодену, — улыбнулась девушка, разгладив лямку на майке.
— Нет, спасибо. Устал.
Я присел на кровать и встретился взглядом с парнем, который лежал буквально на половине кровати напротив меня. Этот безнадёжный взгляд нельзя ни сыграть в театре, ни изобразить в цвете рисунком.
У другого моего соседа по палате, всё лицо было в шрамах, а на глазах повязка.
— Попить можете дать, — прошептал он.
Медсестра тут же отреагировала, подойдя к графину с водой. Налила пол стакана и поднесла парню. Причём на лице девушки не было смущения, отвращения или усталости. Она всё делала с улыбкой, при этом что-то говорила ласковое покалеченному парню.
— Спасибо, Маша. А ты сегодня дежуришь? — спросил раненный.
— Да. Опять тебе почитать?
— Если можно.
В итоге, парень уговорил медсестру Машу почитать сейчас. Можно было бы предложить свои услуги чтеца, но раненому, хотелось слышать именно женский голос.
Поговаривают, что женщины имеют здоровую энергетику. Вбирают в себя негатив и боль, которая идёт у солдат во время госпитализации. Особенно у тех, кто останется инвалидом. Теория спорная, но когда видишь, как все в палате приободряются при появлении медсёстры Маши, начинаешь верить в неё.
— «Толя, я соскучилась. Жду, когда откроется калитка моего дома. Будут цвести сады. В воздухе будет запах нескошенной травы, и на пороге будешь стоять ты. Я тебя очень жду», — читала Маша письмо солдату от его девушки.
Сама медсестра держалась стойко. Заметил, что это письмо она читает уже не первый раз и практически не заглядывает в него.
Главное, что парень с трудом, но улыбался, а вся палата внимательно слушает каждое слово девушки.
Маша закончила и спрятала письмо в тумбочку.
