Даже будучи в командировке, отправляя ей распоряжения в вайбер, я получал каждый раз порцию хамства. Как она отвечала на мои послания? Да. Угу. Да. Угу. Угу.

Вот что это? «Угу»? Она серьезно? Именно так и надо разговаривать с начальством? Я-то ожидал увидеть прочитать более развернутое сообщение: «Да, Егор Николаевич, я все сделаю в самое ближайшее время в полном соответствии с Вашими указаниями. Спасибо за инструктаж, с нетерпением жду Вашего возвращения».

Именно так, и эта фраза немного отличается от междометья из трех букв, правда же? Угу… Да твою же мать!

А потом я вдруг с ужасом осознал, что она вполне может накатать на меня заявление в полицию и обвинить в изнасиловании.

Будет в качестве доказательства хранить чулки и юбку, заляпанные моей спермой, как это было в той истории с американским президентом. А когда ей понадобится, использует улики против меня. Я буду опозорен перед своей семьей и всем белым светом. Черт, не хотелось бы. Но если подумать, получу по заслугам, сам во всем виноват, не смог справиться с вожделением.

Но я тут же подумал, что за три месяца, как ни крути, уже немного узнал Полину. Она не из тех гадюк, что готовы годами копить яд.

Полина скорее сразу же долбанет коленом по яйцам или выплюнет в лицо оскорбление. Она бы сразу сказала, что намерена обвинить меня в сексуальных домогательствах. Если целую неделю довольно бесстрастно общалась со мной по вайберу — да, да, угу, угу — значит, решила ничего не предпринимать.

Неделя пролетела в мгновение ока. Впахивал, как зверь, лишь бы не думать о Полине и о том, как сильно я ее хочу. В одном из пунктов поездки не выдержал, быстро снял девицу и оторвался от души. Пялил девку три часа без перерыва, и она была хороша.

Но в финале — ощущение кислой горечи во рту, опустошенность, полное разочарование. Все не то, не то…

Распрощавшись с девушкой, почти до утра тупил в интернете, сна не было, разрядки так и не получил. Вдруг вспомнил, как Полина сама вцепилась в мой ремень и начала расстегивать мне брюки, а потом с готовностью раздвинула передо мной ноги…

Мысль, что эта маленькая шлюшка и с другими парнями ведет себя точно так же, обожгла каленым железом. Стало невыносимо тошно, даже хватанул водки из гостиничного мини-бара.

Вдруг Полина прямо сейчас трахается с каким-нибудь мужиком и стонет так же, как стонала подо мной? Эти волшебные звуки до сих пор звучат в голове.

Я чувствую ее шелковистую податливость и мягкость, помню, как она принимала меня в себя, нежно обволакивала и сжимала. Это было блаженством, невыносимым кайфом.

Думаю, даже если бы я закрылся с ней на сутки в квартире и ни на секунду не отпускал от себя, даже если бы я затрахал ее до изнеможения, до хрипа, то все равно было бы мало…

К моменту возвращения домой я уже дошел до крайней точки.