Видал я многих, кто перед предстоящим делом хорохорился, а в итоге от страха впадал в истерику или начинал делать совсем не то, о чем было договорено. И я устроил ему маленькую тренировку. Я закрыл дверь в гостиную на ключ и спросил Бориса:

– За сколько ее откроешь?

Легкость испытания вызвала у Бориса улыбку:

– Секунды за три.

– Ну давай.

Но только Боря присел и достал из кармана железку, как я заорал у него над ухом:

– Менты! Облава! Шухер!!!

Иван и Андрюха, с которыми все было обговорено заранее, тоже начали орать как полоумные и греметь металлической посудой. Железка выпрыгнула из рук, а Боря от неожиданности сел на пол.

– Вы чего? – немного испуганно спросил он.

– Проверка нервных окончаний, – ответил я. – Возможно, тебе придется работать при воющей сигнализации. Да и обстановка там по-любому будет нервозная. А я не хочу, чтобы три минуты, за которые ты планируешь открыть сейф, превратились в пятнадцать. Понимаешь? Давай еще раз попробуем.

Мы пошумели еще пару раз, наконец, действия Бориса меня удовлетворили.

И второе, что меня беспокоило, это поведение гопника Васи, который каждый день названивал мне, спрашивая про точное время операции. Я чувствовал некую неправильность происходящего, но не мог уловить, в чем суть этой неправильности. Зачем ему это нужно? Рвется в бой? Он не похож на человека, который только и думает о том, как бы рискнуть лишний раз своей шкурой. Приказ Седого? Но Вася особо не интересуется деталями предстоящей операции. А вдруг я решил перестрелять охрану? Неужели его это не волнует? Нет, тут дело в чем-то другом…

Седой позвонил еще раз в среду, напомнив, что я должен управиться до вечера субботы. Я спокойным голосом заверил его, что для этого делается все возможное и невозможное.

Всеобщая нервозность с каждым днем нарастала. А я переживал, как никогда раньше.

Глава 20

Не впадай ни в тоску, ни в азарт ты

Даже в самой невинной игре,

Не давай заглянуть в свои карты

И до срока не сбрось козырей.

Владимир ВысоцкийИ вот наступила пятница. Последний день, отведенный мне Степаном Анатольевичем. Правда, впереди еще суббота, но делать все в последнюю минуту было не в моих правилах.

С утра на убитом старом «БМВ» пятой модели за мной приехал Вася, которому я накануне сообщил точное время операции. Погудев несколько раз, он вышел из машины и нервно закурил, сплевывая на асфальт каждые три секунды. Я посмотрел на гопника из окна, махнул рукой, одернул пиджак костюма, который надевал, когда последний раз гулял с Катей, и вышел на улицу.

– Ну что, поехали? – не глядя на меня, спросил Василий.

– Поехали, – ответил я, садясь на заднее сиденье.

Я буквально чувствовал возникшее в кабине напряжение."

"Не нарушая правила уличного движения, Вася медленно выехал со двора.