– Как нет?

Я потрясенно откинулся на стуле. Черт возьми, еще не хватало, чтобы Опанас заподозрил меня в том, что я хотел его кинуть!

Я глянул на него исподлобья.

– Ты что, не веришь мне?

– Вирю не вирю… – скривившись, отмахнулся Хохол. – Як кажуть москали: «Доверяй, но проверяй!» Писля того дзвинка Войтека я сам позвоныв в Варшаву до своих хлопцев.

– И что они выяснили? – спросил я.

– Шо приводив твой лох-коллекционер перед своим отьездом куйбиту одну. Очень уж вона под твое описание подходит. И то, що к тебе «друзи» потом приходили, тоже мэни россказали.

– Но ведь она знала код! Это получается…

– Получается, що кинула вас всех та зараза. Хлопцы там пробили – за ней не одно разводилово висит. Я снова позвонив до Варшавы.

– И что ты поляку сказал? – хмуро спросил я.

– Сказал Войтеку, чтоб они там сами со своими местными курвами разбыралысь.

Я облегченно вздохнул. Хохол улыбнулся, и конверт наконец исчез в кармане ярко-красных шаровар.

– Так що расслабся. Зараз Марийка тебе стол накроет.

Он встал и погладил свои роскошные усы.

– Но як та полька красиво тебе рассказала! Молодец девка!

– Да уж, – буркнул я, – не то слово… Встречу – прибью.

Хохол хмыкнул."

"– Но она ж тэбэ попередыла? Могла ж и не казаты. Понравился ты ей, що ли?

– Выходит, она этот дом тоже «пасла»?

– Выходит, що так. Ну ладно, видпочивай.

Он развернулся и вразвалочку направился в сторону кухни, а я все еще не мог прийти в себя. Раздражение от того, что меня провела эта аферистка, боролось с восхищением – я не мог не чувствовать к ней профессионального уважения. Какая игра, какой экспромт! На ходу историю про развод с мужем придумала. Прав Хохол – молодец девка!

Тут возле меня появилась Марийка с подносом, и я снова вспомнил, что не ел со вчерашнего дня. Вскоре на столе стоял горячий украинский борщ, поданный вместе с румяными пампушками. Рядом на маленькой тарелке лежали розовые лепестки холодного сала с чесноком и и стоял графинчик с тягучей вишневой наливкой.

– Что будете на второе?

– А сделай-ка мне мои любимые вареники со сметаной.

Марийка улыбнулась, подмигнула мне и, старательно виляя широкими ягодицами, направилась на кухню. Широкие ягодицы были обязательным условием при приеме на работу в заведение Хохла.

Борщ оказался просто объеденье и был уничтожен за три минуты. Дожидаясь вареников, я выпил пару шкаликов наливки и с сожалением отодвинул графин. Мягкая и густая, она шла потрясающе легко, но я знал ее коварные свойства. А так как на завтра была назначена операция под кодовым названием «Сейф из Трои», я поднялся из-за стола, потому что не желал идти на дело с похмелья. Да и вечером я хотел в последний раз просчитать все варианты.