«Ничего себе!» — прикинул мысленно расстояние между двумя улицами Тартищев, а вслух сказал:
— Ты не находишь странным, что оказался за полночь на другом конце города сразу после того, как начальника сыскной полиции чуть было не спровадили в могилевскую губернию?
Молодой человек пожал плечами, но вместо ответа на этот вполне резонный вопрос кивнул головой на выход и хмуро заметил:
— Что с этими мерзавцами делать? Я их немного поспрашивал, говорят, что их какой-то бугай нанял, чтобы вас немного проучить. Ничего существенного по сути дела выяснить не удалось.
Тартищев опешил:
— Не хочешь ли ты сказать, что задержал их?
— Задержал, — пожал плечами молодой человек, — невелика была задача, после того как вы их отходили как следует.
— Что ж, они совсем не сопротивлялись?
— Сопротивлялись, — усмехнулся молодой человек, — пришлось немного поучить. — И он потер правый кулак.
Только теперь Тартищев заметил сбитые костяшки пальцев, вспомнил дикий крик, услышанный перед тем, как впасть забытье, и покачал головой:"
"— Отчаянный ты, однако! Один против трех…
— Против двух, — уточнил молодой человек, а Тартищев отметил для себя, что тот не склонен приписывать себе заслуг больше, чем есть на самом деле.
— А почему привез их сюда, не сдал в полицию?
— Не до того было! — пояснил молодой человек. — Надо было вас привести в божеский вид, вот я их и связал, загрузил в пролетку, потом вас перенес и прямиком сюда, к Марии Кузьминичне. Два часа с вами возились, раны промывали, перевязывали. Рука сильно повреждена, колесом кожу сорвало, но кости, слава богу, целы. А этих, что на вас напали, в подвал спустили, после того, как я поспрашивал их, конечно.
— Нет, все-таки надо было сдать их в полицию, — сказал Тартищев, — думаю, они тебе и десятой доли не сказали, что следовало бы.
— Сказали, — насупился молодой человек, — они еще опомниться не успели после того, как я их поучил маленько, поэтому тряслись от страха так, что зубы лязгали. До полиции они бы в себя пришли и успели бы друг с другом сговориться, а так я их по горячим следам — ап! Все рассказали как миленькие!
Тартищев вновь удивился, но, как и прежде, не подал виду. Его новый знакомый действовал как опытный агент, по крайней мере сам Федор Михайлович именно так бы и поступил, выжал бы из негодяев все до последней капли, пока они не расчухались как следует.
— Хорошо, — он внимательно посмотрел на юношу, — говоришь, все записал?
— Слово в слово, — Он потянулся к столу и взял несколько листков бумаги. Быстро пробежал их глазами, потом протянул Тартищеву. — Нанял их в трактире «Магнолия» какой-то малый, заплатил задаток. Кто такой, никто из них не знает. Помнят, что здоровенный. Истинный бугай! Лицо, говорят, не рассмотрели.
