Сегодня днем ей стало особенно тоскливо; Аргамакова в городе не было — он уехал на пару дней в Нижний, — а мой телефон не отвечал.

Она позвонила еще каким-то приятельницам, но у всех были свои дела. И она удрала от Вити, схватила такси и помчалась на Новый Арбат, где вошла в первый попавшийся бар. Было еще рано; она заказала себе рюмку коньяка и огляделась. Посетителей было мало, и первый человек, на которого упал ее взгляд, был Артем, глядевший на нее восхищенными глазами. Тогда она поняла, что ей вовсе не хочется напиваться, ей хочется любви и приключений. Через несколько минут симпатичный блондин уже сидел за ее столиком, они мило беседовали, но она пила только апельсиновый сок.

Он пытался за ней ухаживать, но ей скоро надоела атмосфера бара, и она предложила поехать за город. Он слегка растерялся, но она сказала, что номер в пансионате под Звенигородом всегда в ее распоряжении, и они поехали — опять на такси. Естественно, таксист заломил дикую цену — сто баксов, — но Виолетта заявила, что она платит.

— Понимаешь, он мне так понравился, — с наивным бесстыдством заявила она, — у меня так давно не было ни нормального любовника, ни нормального секса…

Может, на нее подействовала работа с психоаналитиком? Впрочем, меня поразило другое: Вадим, скорее всего попал пальцем в небо, анализируя не только меня, но и ее, — никакого стремления к смерти я сегодня в ней что-то не заметила, наоборот, она так хотела жить, так боролась за жизнь, что дай Бог каждому здоровому.

Хотя то, каким образом она очутилась в этой опасной ситуации, свидетельствовало о виктимном поведении — на психологическом языке это такое поведение жертвы, при котором она сама провоцирует преступника на преступление, — что тоже, конечно, далеко не нормально. Мало того, что хорошо одетая и ухоженная женщина, вся в драгоценностях, снимает в баре первого встречного она еще и демонстрирует, насколько она богата!

Но я отвлеклась, а Виолетта продолжала свой рассказ:"

"— После того как мы договорились ехать в Звенигород, он пошел кому-то звонить, но я не обратила на это внимание, как и на то, что он медлил, все придумывал какие-то предлоги, чтобы еще немного посидеть в баре. Когда мы приехали в «Кедр», я попросила ключи у женщины, сидевшей за стойкой, и она их мне дала — она меня запомнила.

(Как будто Виолетту можно забыть!) Мы поднялись, и он сказал, что пойдет в бар, купит бутылку шампанского и шоколадку. Я попросила еще апельсинового сока, я хотела быть трезвой как стеклышко! А сама пошла в ванную комнату — как ни странно, горячая вода была. Меня спасло то, что я забыла вытащить из сумочки косметичку и хотела вернуться за ней в комнату, не выключив душ. Я услышала голоса и остановилась на пороге ванной.