Эрдэнэ прыгнула на него, как маленькая пантера, схватила свою чашку и влила в задыхающийся рот Сансара отравленную жидкость. Отшатнулась назад.
Но взгляд отвести не могла, пока Сансар корчился и синел, хватаясь за горло и за грудь. Смотрела, пока он не застыл, глядя стеклянным взглядом в потолок. Тогда она стянула с себя всю одежду, оседлала мертвое тело и громко закричала.
– На помощь! Кто-нибудь! Спаситеееее!
В комнату влетели слуги и стража. На нее набросили накидку, позвали врачей. Какое-то время возле тела Сансара толпились люди, пока человек в очках, с длинной бородой не встал с колен и не сказал совершенно обыденным голосом.
– Он мертв. Остановка сердца.
Говорил он это Эрдэнэ, глядя ей в глаза.
– Примите мои соболезнования, госпожа Сансар. Вы хотите провести вскрытие…
– Нет! – ответила четко и ясно, – По нашим обычаям, если нет подозрения в насильственной смерти, то вскрытие мы не проводим. У вас есть подозрения, доктор?
– Нет, госпожа.
И глаза сузились под толстой оправой очков. Сердце Эрдэнэ забилось сильнее. Как будто врач говорил совершенно не то, что думал. Он вышел вместе со своими помощниками, а Эрдэнэ осталась стоять посреди комнаты, тяжело дыша и сжимая пальцы в кулаки.
Где-то снизу послышались крики и сильный шум, как будто что-то взорвалось….
Глава 21
Албаста дрожала от предвкушения. Давно у нее не было такого азарта, давно не пробирала дрожь до печенок. Все эти мальчики, бесконечная череда членов, пальцев и языков. Без лиц, имен, адресов. Просто ходячие куклы со сроком годности. Они надоедали ей так быстро, что она не успевала запомнить их имена. Иногда надоедали в первый же секс, и она утилизировала ненужный биомусор.
А такого адского возбуждения она не ощущала с времен…Черт. Она давно запретила себе вспоминать о проклятом Хане. О сукином сыне, вонючем ублюдке, которого ненавидела до адской паники, до истерических конвульсий. Ненавидела, но и не забыла, как до обморока его хотела. Как при одном взгляде на него у нее пульсировало между ног и швыряло в липкий похотливый пот.
То же самое она ощущала и сейчас. Ее буквально трясло, когда она смотрела на этого огромного, страшного убийцу. Как он дрался. Давно она не видела такого совершенства, такой мощной агрессии, такой тактики ведения боя и бесстрашия, как будто смерть не имела для этого человека никакого значения. Как будто у него с ней своя сделка, и он точно знает, что сдохнут все кроме него…даже ее аллигатор, которому он выколол глаз. Животину уже спасли, и аллигатор будет жить…Но ее сейчас больше волновал этот мужчина.
