Причём не простая, а заверенная магической гербовой печатью с руной академии, то есть ложь исключена.

– Благодарю, – произнёс я, обращаясь к обоим. – Изучу контракт самым внимательным образом.

Тут по губам проректора скользнула предельно неприятная улыбка. Этакая смесь насмешки, злорадства и предвкушения. Но это была доля секунды! Словно мираж!

Я не успел его поймать, да и желания выяснять что-то прямо сейчас не имелось. Коротко кивнув магам, я отправился к выходу. Уже за дверью тихо зашипел.

Миновав приёмную, вышел в коридор и шагнул к ближайшей арке тайного хода. Хотел переместиться в жилое крыло, но в последний миг передумал. Мне требовались воздух и прохлада – то, что успокоит взвинченные нервы.

Покрепче сжав копию контракта Ринабеллы, я зашагал по парковой дорожке, а когда практически успокоился, взгляд зацепился за нечто странное. На одной из укрытых в тени деревьев скамеек лежал большой пышный букет.

Сначала я поморщился и отвернулся, но через миг стало любопытно. Приблизившись к скамейке, я просто так, от нечего делать, применил лёгкое магическое сканирование. А когда уловил на оставленном букете след ауры Рины, меня вновь закружил шторм.

Что такое? Какого…

– Ну, зараза! – рявкнул я, стремительно оглядываясь.

Однако леди Гоблейм не наблюдалось. Ну что? Поискать?

Воображение взбодрилось и нарисовало такую картину, что кулаки сжались, а перед глазами встала пелена огня!

Просто мы в парке. В месте, которое традиционно считается… ну не самым приличным. Тут кусты, заросли, беседки… Да и намерения у кавалера могут быть самыми разными, особенно когда этот кавалер – мой «любимый» кузен.

Нет, след кузена я не считал, хотя почерк магического плетения был в целом характерным. Но кто кроме Оуэна может подарить девушке отвратительные полосатые цветы?

Злосчастная трубка контракта была жёстко согнута пополам и засунута в карман камзола, я же огляделся вновь, пытаясь определить направление, в котором удалились Рина и смертник. Почему они оставили букет? Не знаю и не важно! Просто сейчас поймаю кого-нибудь и придушу.

И тут я заметил на дорожке Оуэна…

Родственничек не шёл, а прямо-таки парил над землёй, озаряя пространство улыбкой конченого идиота. Когда увидел меня, улыбка сползла, выражение лица стало самым нейтральным и, что особенно чудесно – кузен попробовал слинять.

Он резко развернулся на девяносто градусов и зашагал прочь. Но!

– Замри, – рыкнул я, вызывая магический импульс и вкладывая в него столько силы, что хватило бы на стадо кабанчиков.

Ещё секунда, стремительный прицельный полёт искры, и Оуэн застыл.

Он даже дёргаться не мог. Даже говорить! Когда я приблизился, «братик» явно мечтал превратиться в туман и улететь с порывом ветра.

Но «ой».