Да, дядя любит пускать в ход свои приёмчики. Особенно сильно магия проявляется, когда он злится, а я и ответить-то ничего не могу: магическая защита ветра против холода практически бессильна. Эх, жаль, что в моих жилах не течёт огонь — подпалила бы дяде сюртук, да и Марку тоже, чтобы не повадно было смеяться и угрожать.

Стоя на балкончике и греясь в лучах ещё по-летнему тёплого солнца, в голову приходили тревожные мысли. Отказав Райанам, на меня могут свалиться проблемы куда хуже, чем дядин гнев, к нему-то я привыкла.

Вообще, дом Райанов не очень влиятелен, зато довольно богат благодаря стратегически удачному расположению их земель: по территории всего Западного Междуречья пролегают торговые тракты, а в Дадфолде находится самая большая ярмарка всего Ардэна.

Не удивительно, что они нажили себе богатства за счёт налогов и сборов с купцов, простых торговцев и ремесленников.

Но я ведь с самого начала знала, на что иду. Так что в Академии придётся поднапрячься и на распределении выбить себе место получше.

— Миледи, — в дверь шмыгнула горничная. — Чемоданы почти собраны. Прикажете положить ещё что-то?

— Нет, — пройдя обратно в комнату, ответила я.

— Остальное соберу сама. Спасибо за помощь, Джесси, можешь идти.

Лицо горничной тут же просияло, и довольная тем, что её отпустили, девушка скрылась за дубовой дверью."

"Личные вещи я положила в удобный рюкзачок. Бумага и остальные писчие предметы уместились туда же. Два комплекта студенческой формы аккуратно положила в чемодан, который стоял у меня в шкафу. Управилась я, наверно, всего за пару часов, не больше. Последнее, что было необходимо сделать — это навестить дедушку. Надеюсь, он не занят и примет меня.

Поэтому выйдя из комнаты, направилась на третий этаж. Там, в самом конце коридора, располагался его кабинет. Мне всегда было тоскливо здесь: висевшие портреты многочисленных родственников, которые будто глядели на тебя, навевали беспокойство и уныние. Особенно больно было смотреть на портрет отца. На нём он был таким молодым, примерно моего возраста, красивым, статным, в военной форме, что слезы наворачивались. Портрета матери нигде не было, потому что в семью её не приняли, так как она была дочерью простого помещика. В моём медальоне хранилась её миниатюра — единственное, что осталось.

Дойдя до кабинета, приложила ухо, чтобы удостовериться, что дедушка один. Не услышав разговоров, тихонько постучала.

— Проходи, — глухо донеслось с противоположной стороны.

Дверь скрипнула, и я вошла в просторное тёплое помещение. Солнечные лучи приятно окутывали кабинет мягким светом, а ветер через открытое окно приносил с собой запах свежескошенной травы. Дедушка сидел спиной ко мне в уютном, обитом бархатом кресле и напевал себе под нос одну известную песенку.