Я растерялась от такого необычного поступка отца.

Присев на краешек кресла, я в нерешительности смотрела на родителя, который остался стоять. Он явно хотел мне что-то сказать, но или не мог, или не решался. Это было очень странно, робость не присуща отцу.

– Думаю, настало время, когда нам необходимо поговорить.

Я лишь пожала плечами, не зная, что ответить на это.

– Вообще, это надо было сделать еще на пятом курсе, но мне непросто было решиться, – криво усмехнулся родитель, усаживаясь напротив меня. – Сейчас же медлить больше нельзя. Для начала, несмотря на щекотливость вопроса, должен сказать, что ты родилась в результате моего недостойного поступка.

Думаю, ты и сама понимаешь, что это была неправильная связь, которая произошла по ряду причин. Но я должен тебе рассказать: мы с твоей матерью не любили друг друга. И за наши неверные решения и стечение обстоятельств расплачиваться пришлось тебе.

Я сидела ни жива ни мертва. Отец первый раз говорит со мной столь эмоционально, и я не знала, как на это реагировать.

– Через некоторое время после твоего рождения твоя мать погибла, и я взял тебя к себе. Все специалисты и лекари, которые тебя осматривали, сообщили, что в тебе нет магии создателя.

Может, откроется дар, так они сказали. Но когда тебе исполнилось три года, то сила в тебе проснулась настолько мощная, что ты не могла ею управлять. Нужно было тебя приучать к дисциплине. Может, зря я в свое время послушался того совета, кто теперь знает. Но когда пришло время решать твою судьбу, я оттягивал до последнего. И пришлось действовать только после того случая на балу.

– Ты хотел выдать меня замуж…

– Это была единственная альтернатива обучению. Если бы ты не справилась с силой, то и этого была бы лишена: никто из создателей не взял бы тебя в супруги.

Для девушки твоего положения и дарования это ужасно унизительно. Однако не мне это было решать. Я посчитал тебя достаточно взрослой, чтобы ты сама выбрала путь. И ты рискнула.

– И не пожалела, – твердо заметила я.

– Что ж, я рад. Но я пригласил тебя, чтобы не только рассказать, как все было на самом деле, но и сказать, что я люблю тебя не меньше остальных своих детей.

– Знаю, отец, – улыбнулась я.

Теперь уже знаю.

* * *Мы погостили у моих родителей около недели.

Нас особо не трогали и никто своим вниманием не отягощал. Ниркор даже привык и был рад тому, что может столько времени проводить со мной наедине. Мы отдыхали, наслаждаясь обществом друг друга.

И наслаждение это имело разные оттенки.

Шагов сзади я не услышала. Знакомые руки легли на талию, осторожно двинулись вверх и переместились мне на грудь.

Меня захлестнула волна нежности и предвкушения. Продолжая познавать радости супружества, мы с Ниркором открывали для себя все новые грани единения и близости.