Твари нападали, моряки отстреливались и рубили их палашами, началось ужасное побоище. На моих глазах лианы обвили двух матросов и уволокли в трюм.

Горгониды убили многих, но и мои отважные люди уничтожили нескольких чудовищ. Мы скрывались в каютах, баррикадировали двери и коридоры, пытались выманить тварей на открытые участки, чтобы изрубить их. Сражение продолжалось не один час.

Я не видел Дайомедеса и Темную богиню, но зато появился Федор Апраксин. Тварь, в которую он обратился, вскочила на борт корабля и бросилась на Игнатия Дюжева. Тот не успел даже вскрикнуть, как жизнь покинула его.

Я отчаянно отстреливался, но чудовища сумели загнать меня в капитанскую каюту. На теле моем уже было несколько кровоточащих ран от укусов этих тварей. Захлопнув дверь, я придвинул к ней тяжелый стол и навалился на него всем весом, одновременно перезаряжая пистолет. И в этот момент за моей спиной разлетелось окно.

Я в ужасе обернулся.

Сама Темная богиня явилась ко мне во всем своем жутком великолепии, окутанная черной дымкой. Она была прекрасна даже сейчас, когда ее полуобнаженное тело было покрыто пятнами свежей крови – крови моих собратьев, – и вокруг извивались блестящие щупальца.

Я прицелился и нажал на курок. Взметнувшееся щупальце ударило меня по руке, и пуля ушла в потолок. Демоница рассмеялась.

– Капитан, – укоризненно покачала она головой. – Я настоятельно советую вам сдаться и продолжить плавание. Мы уйдем, как только «Арканум» достигнет берега, и больше вы нас не увидите, но сейчас вы обязаны продолжить управление кораблем. Или вы хотите нарушить наш договор? – И она гулко рассмеялась.

– Отправляйся к дьяволу! – выдохнул я.

Темная богиня оборвала свой смех и начала изменяться. Дымка окутала ее лицо, а когда рассеялась, я закричал от невыносимого ужаса, ибо на меня смотрело самое ужасное создание из всех, что я когда-либо видел.

Дверь с грохотом распахнулась, стол отлетел в сторону, и в каюту ворвался один из моих матросов, за которым по пятам следовали ужасные горгониды. Матрос истошно завопил, увидев Темную богиню, и выставил перед собой палаш. Повелительница горгонидов вперилась в него взглядом, и в каюте вдруг похолодало так, что из уст моих вырвалось морозное облачко пара.

Матрос оцепенел, кожа его вдруг изменила цвет, стала серой и шершавой. Взглянув на него, я оторопел. Передо мной стояла каменная статуя, и на лице ее навсегда застыло выражение дикого ужаса. Одежда по-прежнему была сделана из ткани, но тело стало холодным камнем. И тут я вспомнил такие же статуи в пещере Темной богини и стены старинного храма, расписанные фресками, на которых были изображены жуткие существа, о которых я читал в древних мифах.

– Какой отчаянный смельчак, – улыбнулась мне Темная богиня.