– Вы что, всерьез считаете, что все это время в той самой пещере вместе с кораблем скрывалась некая тварь, и теперь, когда большая часть пещеры обрушилась, она ушла в эти тоннели и устроила тут себе новое логово? Поближе к людям.

Они достигли очередной развилки.

– Мы ничего не утверждаем, – сказал ему Алексей. – Просто проверяем разные гипотезы, даже самые невероятные. Мы ведь до сих пор ничего толком не знаем про корабль. Юрий, вашим ученым удалось что-нибудь выяснить?

– Об этом вам лучше спросить ученых, – мрачно усмехнулся Юрий. – Мы в их дела не суемся. Знаю лишь, что корабль стоит у причала института, закрепленный подпорками, чтобы приливом не унесло…

Внезапно где-то впереди надрывно залаяли псы, и Дегтярев тут же умолк. Все встрепенулись. Звуки разносились по подземным тоннелям, отражаясь от стен и потолка, так, что сразу было непонятно, из какого ответвления доносится яростный лай.

– Черт! – выругался Игорь Серегин, напряженно прислушиваясь. – Где они лают?!

– Туда, – бросил кинолог и кинулся в левый тоннель. Остальные последовали за ним, на ходу выхватывая пистолеты.

Свирский бежал в правильном направлении. Дикий лай и шум борьбы звучали все ближе. Свет фонариков лихорадочно метался по темным стенам, полу и сводчатому потолку, под ногами хлюпала вода.

– Я что-то вижу! – крикнул кинолог, бежавший впереди. – В темноте что-то движется!

Внезапно надрывный лай одной из собак сменился диким визгом. Услышав его, Воронин едва не споткнулся. Вскоре к визгу добавилось громкое шипение, словно разом разинули пасти десятки огромных змей.

Группа растянулась вдоль коридора. Впереди оглушительно громыхнул выстрел, пуля срикошетила от одной из стен, Воронин отчетливо услышал ее свист. В этот момент оглушительный лай и визг собак резко стих, и вдруг наступила мертвая тишина. Она пугала больше, чем все, что они только что слышали.

Коридор закончился выходом в огромную круглую пещеру. Вбежав туда, Воронин и Михалыч едва не споткнулись о лежащего на полу кинолога. Его форменные брюки и рубашка были перепачканы жидкой грязью. Включенный фонарик валялся в паре метров от него. Петр Свирский пытался сесть, но его так сильно трясло, что он никак не мог подняться. В свете фонарика Воронин увидел, что кинолог бледен как смерть. Побелевшее лицо покрывали черные капли и потеки, словно кто-то выплеснул ему в лицо целый стакан краски.

– Господи, – тихо лепетал Свирский, дрожа всем телом. – Господи…

– Петя, ты чего? – присел рядом Михалыч."

"Старик заботливо взял кинолога под руку и попытался поднять, но того не слушались ноги.

– Я видел… – потрясенно прошептал Свирский. – Видел…

– Что ты видел? – склонился над ним Арсен Томилов.