— Браво, брависсимо, мой Фридрих! — расплылся в улыбке полковник. — Ты дьявольски быстро растешь! Такое усердие заслуживает награды.

Он вынул из стола рамочку, вставил фотографию и полюбовался внуком. Потом взялся за письмо. Жена так подробно описывала постоянные бомбардировки, что полковник с опаской взглянул на фотографию. Жизнь Фридриха была дороже всего. Он не пожалел бы денег, чтобы переправить семью в безопасное место, например, в Цюрих. Но, к сожалению, дело было не в деньгах.

Вздохнув, полковник продолжил чтение. Дальше шли жалобы на трудности с питанием, просьба прислать жиров. Полковник поморщился и нажал кнопку звонка.

— Зейцель, когда мы отправили последнюю посылку с жирами?

— Три недели назад, герр оберст. Девятнадцать с половиной килограммов шпика.

Полковник мысленно прикинул. Почта идет до Дрездена четыре дня. Двадцать килограммов меньше чем за месяц на пять человек!

— Дьявольский аппетит, они думают, что свинина даром достается!

— Так точно, герр оберст. Этих свиней мы изъяли у лесника.

Глаза Зейцеля сощурились от удовольствия. Полковник разозлился.

— Болван! Я жизнью рисковал. Там кругом партизаны.

Зейцель озадаченно округлил глаза. В его памяти ничего страшного от поездки за свиньями не осталось. Но раз оберст говорит, значит, так и было.

— Сколько свинины осталось, Зейцель?

— Одна незарезанная, герр оберст, и половина окорока.

— Немного! Но семья есть семья, Зейцель, — философски заметил полковник. — Мой внук Фридрих фон Крейц весь в меня, он жить не может без шпика. Он растет, ему нужно хорошее питание. Завтра утром отправить посылку в Дрезден.

— Слушаюсь, герр оберст!

Поразмыслив, полковник распорядился зарезать свинью, сделать копченые окорока и присолить остальное. Зейцель отлично готовил копчености, но тоже любил шпик, и полковник строго сказал:

— Запасы беречь!

— Так точно, герр оберст! В городе ни одной свиньи уже нет…

— Не рассуждать! — прикрикнул полковник.

Он начал готовить генералу сводку имеющихся данных о подготовке наступления русских. Но дверь снова скрипнула. Низенький фельдфебель вручил ему стандартный пакет с грифами «совершенно секретно» и «весьма срочно». Полковник вскрыл пакет и вынул бланк. И тотчас рука его потянулась за телефонной трубкой.

— Лейтенанта Павлюка ко мне!

Положив трубку, полковник некоторое время вчитывался в полученное донесение: «Р2 у меня. Ждите важные сведения. Радиоданные номер три. Подпись РМ». Внизу стоял значок одного из трех шифров, полученных Петерсом. Полковник потер толстые, с набрякшими венами руки и поздравил себя с успехом. Он сдвинул шторку с топографической карты и несколько минут рассматривал ту точку к востоку от линии фронта, откуда Петерс сообщил о себе.