Наши войска на Брянском направлении в течение седьмого августа продолжали успешно развивать наступление и, продвинувшись вперед от восьми до пятнадцати километров, заняли свыше ста тридцати населенных пунктов, в том числе город Жиздру. Захвачено…"
"Полковник выключил приемник. Карта висела на стене, но он и без нее представлял гигантскую извилистую дугу Восточного фронта. На севере дуга начиналась у берегов Белого моря, на юге упиралась в Приазовье, где находился он, фон Крейц. Концы дуги оставались на месте, но в центре она все больше прогибалась на запад. Операция под Курском стоила огромных жертв. Если бы она кое-кого образумила…
Он взял со стола свежие газеты. Владея русским, английским и французским языками, он в часы психоанализа сопоставлял сообщения прессы и радио с данными секретной информации. Так получались объективные выводы о политической ситуации, без которых психология самого полковника не приобретала нужной для работы острой ясности.
Он просмотрел «Фелькишер беобахтер» и «Берлинер берзенцейтунг». Здесь было все то же. Лондонская «Таймс» попадала в его руки с большим опозданием и не без трудностей. Он пробежал глазами заголовки. Одно место из выступления лорда Страболджи привлекло его: «Предположим, что русские одержат верх и вытеснят фашистские орды с родной земли без какой-либо серьезной помощи со стороны союзников России. Кто будет решать при заключении последующего договора? Чей голос будет преобладать за столом совета? Если быть грубым реалистом, то почему, собственно, русские после их страшных потерь и страданий должны вообще считаться с англо-американским миром?»
Опасения английского лорда весьма прозрачны. Очевидно, на Западе победа русских не вызывает сомнений, они уже боятся лишиться добычи при дележе! Пожалуй, для таких конечных выводов еще мало оснований. Военное счастье переменчиво. Один старый сослуживец намекал фон Крейцу об исследованиях в области нового сверхмощного оружия, способного радикально изменить ход военных операций. И все же… Кто знает, что окажется лучшим. Единственное, что при всех превратностях судьбы было для полковника абсолютно необходимым, — это генеральские погоны.
Размышления фон Крейца приняли трезво практическое направление. Он встал из-за стола, подошел к карте. При отступлении по всему фронту успех обороны здесь, на юге, был бы прекрасным доказательством его неусыпных трудов. Если только этот барон фон Хлюзе выполнит свое обещание. Полковник терпеть не мог адъютанта командующего укрепрайоном, но от дяди барона в ставке фюрера зависели погоны фон Крейца.
Полковника смущало отсутствие известий от самого важного резидента.
