Тянувшиеся вдоль проселка желтые березы роняли на мокрую траву крупные пятаки осыпающихся листьев. Неторопливо миновали Ерошкину плотину и проехали мимо разрытого захоронения. Покачиваясь в коляске, Бирюков мысленно «проигрывал» план предстоящего разговора с Половниковым.
Езда от Березовки до Серебровки даже на малой скорости заняла не больше пятнадцати минут. Кротов хотел сразу подъехать к Половникову, но Антон предложил ему оставить мотоцикл у своего дома, чтобы не привлекать к усадьбе Федора Степановича внимание чрезмерно любопытных селян, способных, вроде Торчкова, на разные кривотолки.
Когда Бирюков с Кротовым вошли в ограду половниковского дома, Федор Степанович возле небольшого верстачка у крыльца насаживал на гладко выструганный новый черенок трехрожковые вилы. Антон давно не видел Половникова и невольно про себя отметил, как сильно тот постарел за последние годы. Возрастом, насколько знал Бирюков, Половников был чуть постарше Кротова, но выглядел он значительно старее деда Лукьяна Хлудневского. Некогда огненно-рыжие волосы, прикрытые до ушей картузом, на висках и затылке стали сивыми, а исконопаченное коричневыми крапинками круглое лицо вдоль и поперек исполосовали несметные морщины. Основательно поседели и обвислые, на белорусский манер, усы. Пожалуй, только почерневшие от кузнечной работы руки, с большими узловатыми в суставах пальцами, да неизменный залоснившийся кожаный картуз на голове остались прежними, будто время совершенно не коснулось их. Одет Половников был в застегнутую на все пуговицы клетчатую рубашку из плотной материи. Поверх рубахи — стеженая телогрейка без рукавов. Голенища больших сапог скрывались под широкими штанинами вылинявших парусиновых брюк. В ответ на приветствие Кротова старик односложно буркнул «Добрыдень» и, не обращая внимания на посетителей, сосредоточенно стал забивать в вилы крепежный гвоздь.
— Сенцом, Федя, надумал заняться? — дипломатично осведомился Кротов.
— Не, картоху пора копать, — опять пробурчал Половников.
— А мы вот с начальником районного угрозыска Товарищем Бирюковым хотим с тобой побеседовать. Как ты на этот счет смотришь?..
— Коль пришли — беседуйте. В огород соваться пока рано — ботва у картохи мокрая, — более многословно ответил старик.
— Знаешь, Федя, что нас интересует?.. — снова закинул удочку Кротов.
— Скажете — буду знать.
Бирюков решил взять инициативу разговора в свои руки:
— Мы вчера, Федор Степанович, хотели с вами повидаться, но вас не оказалось дома.
— Мне Шура Сластникова говорила, что вы показывали ей бумагу на мой арест.
— Что-о-о?! — удивился участковый. — Опомнись, Федя! Иль Шуру не знаешь? У нее, как говорится, язык без костей. Она тебе наплетет лаптей про арестантов.
