Не выдержав, Борис шагнул ко мне, выхватил из рук телефон и, придерживая за плечи, все-таки посадил меня на диван, который располагался сразу за моей спиной.
— Да что вы делаете?.. — возмутилась, но встретившись с мужчиной глазами, замолчала.
Опустив руки с плеч на мои ладони, Кравцов сжал их и присел рядом на корточки. Касание его рук обжигало мою кожу, и я с трудом сдержалась, чтобы не стряхнуть их с себя.
Я никак не могла понять, что сейчас происходит и это пугало меня, а факт присутствия человека, что присел передо мной, и вовсе выбивал из-под моих ног землю.
— Твой отец погиб сегодня утром, — тихо проговорил Борис, глядя мне в глаза. — Мне очень жаль…
Будто гром, среди ясного неба. Слова, способные отравить сознание восемнадцатилетней девушки звучат примерно так.
Первые несколько секунд я смотрела на друга отца и пыталась вдуматься в значение сказанных им слов, потому что звучали они незнакомо и больше походили на глупый розыгрыш. Еще через несколько секунд я сопоставила все факты и поняла, что это совсем не шутка, а после, поняв, наконец, что отца действительно больше нет, из моих глаз полились слезы.
Мне было пять лет, когда не стало мамы, и я прекрасно помнила тот день, как будто это случилось только вчера. Она просто не вернулась вечером с работы домой, потому, что на пешеходном переходе ее сбил пьяный водитель, который позже отправился за решетку на долгие двенадцать лет.
Тогда я была маленькой, и многое не понимала. Мария Николаевна, наша домоправительница, говорила, что мама теперь на небе и оттуда будет наблюдать за мной, поэтому я не должна плакать и расстраивать ее.
Сейчас, конечно, этой ерундой меня уже не проведешь, а жаль — это могло бы помочь мне побороть отчаяние и грядущую депрессию.
«Ты должна быть сильной», — сказал как-то отец, когда я упала с велосипеда и разбила коленку. — «В этом мире много боли, милая, но ничего не должно тебя сломить»…
Я смахнула с ресниц капельки слез и взглянула на напряженного Кравцова, которому, кажется, не в удовольствие было сидеть рядом со мной.
— Как это случилось?.. — спросила я, пытаясь изо всех сил взять эмоции под контроль, затолкать их как можно глубже, но давалось мне это с великим трудом.
— Авария, — глухо произнес Борис, наблюдая за мной.
Я горько усмехнулась и опустила голову.
Кажется, у судьбы особое чувство юмора, а у смерти закончились идеи, как лучше погубить человека, потому что обоих моих родителей я потеряла на дороге.
Тяжело понимать, что отец больше не переступит порог дома, не назовет меня ласково «доченькой», больше не будет готовить блинчики каждый вечер пятницы, и на этой неделе мы не поедем с ним в кино, как планировали. Этого человека больше нет в моей жизни. Пробел.
