И бездумно льнуть к тому единственному, кто сумел усмирить мое жутковатое безумие и каким-то чудом снял то самое проклятие, последствий которого я боялась больше всего на свете.

В одно из таких пробуждений, которое продлилось чуть больше обычного, я вдруг осознала себя живой и вполне уверенно чувствующей себя в собственном теле. Утомленный постельными подвигами зверь как раз задремал, опрометчиво оставив меня без присмотра. Поэтому я смогла открыть глаза. Несколько мгновений таращилась на густые серебристо-серые завитки перед своим носом. А потом смогла опознать настойчиво забивающий ноздри аромат и вздрогнула от внезапной догадки: Рокхет!"

"Приподнявшись на локте, я окинула недоверчивым взглядом обнявшего меня мужчину и убедилась: действительно Рокхет. Кроме него, в доме никого больше не было. Но как он смог вернуть себе человеческий облик? И когда это случилось? А главное, почему моей парой стал именно он?!

На эти вопросы не было ответа. Да и заворчавший внутри меня зверь снова заявил права на понравившегося ему мужчину. Я, находясь в полном обалдении от совершенного открытия, безропотно отступила в тень, не представляя, как потом буду объясняться с волком. Зверь тем временем снова подал голос. И, услышав вырвавшийся из моей глотки рык, оборотень неожиданно распахнул пылающие звериной желтизной глаза. Тоже глухо рыкнул в ответ. Одним мощным рывком опрокинул меня на спину. Низко склонился, обдав целым облаком того бесподобного аромата, который сводил меня с ума, и…

Дальше я снова ничего не помню, кроме мелькнувших перед самым носом простыней, опасно качнувшегося потолка, хищно прищуренных волчьих глаз и крепких мужских рук, которые прямо на глазах покрылись густой серебристой шерстью и обзавелись острыми, совсем не человеческими, но еще и не волчьими когтями, один вид которых вызвал в моем теле восторженную дрожь…

В следующее пробуждение, которое состоялось уже утром, я успела заметить чуточку больше.

В частности, то, что на обнаженной груди и плечах оборотня не имелось ни единой царапины или шрама. То, что в комнате царил относительный порядок. Отметила отсутствие витающего в воздухе пуха, следов погрома, испорченной мебели. Я даже на собственном теле ничего плохого не ощущала, словно меня совсем недавно заботливо вымыли, вытерли и на всякий случай укутали простыней, хотя в этом не было никакого смысла.

И снова я смотрю в расслабленное лицо волка, мысленно поражаясь собственному спокойствию. По всем признакам выходило, что он меня все-таки обманул. Сумел сохранить свою человеческую ипостась и целый месяц водил за нос, чтобы при случае воспользоваться моей беспомощностью.

Казалось, мне следовало на него обозлиться. Быть может, даже по морде дать за такое коварство.