Сколько их было? Особенно в первые годы? От скольких я ушла прямо посреди гона в надежде, что смогу отыскать что-то более подходящее? Десятки? Сотни? Больше?

Вот и в этот раз я подспудно ждала, что после пробуждения буду испытывать все то же острое, болезненное, мучительное разочарование, сдобренное болью в поврежденных руках. Увижу снесенные с петель двери, измочаленные перила, жестоко исцарапанные стены, разбитые окна, в клочья изодранные подушки и одеяла…

Беснующийся зверь – это всегда страшно. А зверь, с которым сами боги были сладить не в силах, это уже повод для паники.

Как там мой волк? Живой еще? Убежал ли? Спрятался? Отбился?

Пожалуй, это была единственная мысль, которая билась в моей голове во время мимолетных проблесков сознания. Не зацепить, не задеть, не поранить… любой ценой, но уберечь лохматого от себя, даже если для этого придется перегрызть всю мебель в доме и до основания разгромить пережившую не один ураган постройку!

И я его, кажется, не убила. По крайней мере, когда бы я ни вынырнула из сознания зверя, кровью поблизости ни разу не пахло. Да и повреждения в доме оказались совсем незначительными. Можно сказать, в этот раз их и вовсе не было. Более того, то бешенство, которое пугало меня все предыдущие годы, больше не довлело над моим неистовым зверем. Напротив, я, хоть и не могла видеть его глазами, с удивлением ощутила, что на этот раз он доволен… как это ни странно, но действительно блаженствует во время своего кошмарного гона. И даже более того – чувствует себя абсолютно счастливым!

Посетившее меня кратковременное чувство полного, всеобъемлющего, просто фантастического покоя оказалось настолько неожиданным, что в первый раз я даже идентифицировать его толком не смогла и снова провалилась в небытие, успев выдать лишь удивленное донельзя «хм-м».

Второе пробуждение длилось чуточку дольше и, помимо умиротворения, успело подарить мне вспышку сладкой, до искр в глазах, судороги, которую сменило такое же острое блаженство.

Не успев ощутить его в полной мере, я с изумленным воплем снова провалилась в темноту. Потом еще пару раз умудрялась прийти в себя, чтобы убедиться, что мне это не привиделось. И накануне последнего исчезновения с ужасом осознала, что мой строптивый зверь все-таки успел найти подходящую пару. И теперь зубами, когтями, всем телом стремился слиться с неожиданно обретенным партнером, которого я, если честно, уже и не чаяла найти.

К несчастью, проблески сознания оказывались столь мимолетными, что я могла лишь ловить его ощущения. Наслаждаться урывками чужого удовольствия. Нежиться вместе с утомившимся зверем. Подспудно радоваться его успехам.