— Мамоньки рОдные, вот как оно вышло-то! — Надежда прижала обе ладони к щекам и приоткрыла рот. — А ещё расскажите!

— Надька, ты чего, дурища, вещей на пороге навалила? — раздалось из покинутого нами коридора.

В комнату шагнула женщина — высокая, худая, в тёмном платье или тоже парочке, но поверх надет фартук, и не видно. На голове платок, повязан низко, ни волосинки снаружи не осталось. В руках связка ключей на крупном кольце, да ключи большие, не от шкатулочки и не от секретера. Оглядела нас, всё поняла правильно.

— Это вас его высокородие к нам сосватал? — хмуро спросила она.

Вот прямо очень худая, болеет или голодает? Надежда тоже не отличалась пышностью тела, но её родственница выглядела прямо нездоровой.

— Очевидно, меня. Я Филиппова Ольга Дмитриевна. А вы Лукерья?

— Я Лукерья, — кивнула она.

Лет пятидесяти, если больше — то ненамного.

— Очень приятно, — кивнула я. — Подскажите, можно ли попросить вашего человека занести саквояжи?

— Надька, кликни Федота, — тут же отреагировала Лукерья. — Обедать будете? Баню топить?

Я подумала, что начать новую жизнь с бани будет неплохо.

— Да, топить, пожалуйста.

— Ужин Надька в семь принесёт.

— Благодарю, — киваю. — А можно попросить разбудить меня утром, часов в семь?

— Куда это ни свет, ни заря? — искренне удивилась Лукерья.

— Так в управу же, думаю, я успею собраться, выпить чаю и дойти к девяти, — сказала, и на меня снова вытаращились.

— А чего в управу-то?

— Так расскажут, что делать. Точнее, куда прежде всего.

— И что вы там делать собрались? — она оглядела меня с головы до ног.

— Так упокойничков ловить! — сообщила Надежда, гордая тем, что уже всё обо мне знает.

— Каких… упокойничков? — медленно спросила Лукерья.

— Так вы маг, что ли? И вправду на службу прибыли?

— Маг, — пожимаю плечами, — и вправду на службу. — Завершила образование в академии, приехала служить.

— Из тех, что ли, кто мёртвого поднимет и отвечать заставит?

— Могу, если нужно, — пожала плечами, будто это самое естественное дело на свете."

"Лукерья глянула на меня, истово перекрестилась. Было видно, что хочет ещё и сплюнуть, да не желает делать это на свои чистые половики.

— Болотников сказал — вы маг? — спрашиваю.

— Маг, — коротко отвечает. — И Надька тоже. Да толку с той магии.

— Отчего же? А в училище, если не в академию?

— Где мы, а где то училище, — пожала плечами Лукерья. — Скажу Федотке, пусть идёт и вещи таскает, и баню затопит.

— Чай подать? — спросила Надежда с придыханием.

— А подай, — кивнула я, думая разговорить её и выяснить побольше о хозяйке дома, где мне предстояло жить.

Лукерья отправилась по своим делам, Федот принёс мои вещи и под моим руководством сложил в спальне, и пообещал, что баню затопит, часа через два будет.

Надежда принесла чай — с сахаром, баранками и мёдом.