Но её саму тот же дёрнула тётка — чтобы шла и помогала ей что-то там делать, она и унеслась. Ладно, значит — поговорим ещё.
Эх, надо бы разузнать, как дела у моих прежних знакомцев — Антипа Валерьяныча, Марфуши, Агафьи и Степана. И вообще, у меня в этом городе много знакомств, наверное, стоит их возобновить? С Софьей Людвиговной я бывала много где, и знаю много кого. Наверное, это в плюс?
Но это завтра. Сегодня же — разложить вещи, приготовить платье, в чём идти с утра, приготовить документы — наверное, понадобятся, если меня будут официально принимать на службу.
В обеих комнатах было прохладно, и окна замёрзшие, хотелось надеть тёплые носки, что я и сделала.
Когда Надежда стукнула мне, что баня готова, я попросила подтопить — потому что хочется тепла. Та с готовностью согласилась, и когда я вернулась из бани, то в спальне стало ощутимо теплее. Вот и славно.
За ужином поговорить тоже не удалось — не знаю, как там питаются хозяйки, но мне еду приносили в комнату. Ладно, разберёмся.
Я договорилась, что Надежда разбудит меня утром, высушила магически волосы и легла спать. Что там — утро вечера мудренее, да?
Значит, спим до утра.
3. Служба начинается
3. Служба начинается
Я сдаю экзамен. Ночь, лес, луны нет, тишина. Нежити тоже нет, я не вижу никого, ни единого шороха, ни единого движения.
Стою, стою… нет никого. Может быть, я не там оказалась? Или здесь уже всех повывели и не осталось никого? Или ещё что?
Но стоило мне только повернуться — чтобы уйти обратно в тепло и к людям, тишина мгновенно взревела, и я оказалась в кольце. Мне не давали сосредоточиться и поставить защиту, приходилось отбиваться разом от многих, и ещё вертеться, чтобы успевать со всех сторон.
Руки мои замёрзли до того, что пальцы уже просто не шевелились, а нежить всё ещё не кончалась. И в тот момент, когда я поняла, что не могу больше, из-за спины раздался знакомый ворчливый голос:
— Стой прямо, дыши. Дыши, кому говорят. Защиту ставь, немедленно, чему тебя учили?
Нас окружает серебристый купол, нежить снаружи может только бесполезно тыкаться в него.
— Бабушка, — шепчу я. — Ты где?
— Я там, куда тебе пока не надо. Всему своё время. Стой и выдыхай. И держись, как бы оно ни повернулось. Ты сможешь, ты справишься.
Я уже думала, она сейчас снимет свой купол и снова пропадёт, но она вдруг говорит совершенно иначе, сурово:
— Где это вы ходите так долго? Тут внучку мою чуть не сожрали! И что бы вы делали, если б опоздали, интересно бы мне знать?
Мне тоже очень интересно — с кем это она так разговаривает. Я пытаюсь повернуться, но не могу, я будто в воде или в желе, и движусь медленно.
