Ясно, у меня дома тоже в холода случалось, что насмерть замерзали такие, которые жили по принципу «что бог пошлёт». И что ночью шёл в некое место, где собирались такие же бездомные, где должно было быть тепло. Но идти было тяжело, он присел передохнуть… и всё.
Я вернула беднягу в подобающее состояние и встряхнула руки.
— Очень хорошо, Ольга Дмитриевна, — раздалось из-за спины. — Приветствую всех.
Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, обернулась… там стоял Соколовский. Поклонился мне, пожал руку Брагину.
— Добрый… день, — выдохнула. — Не нужно так пугать, хорошо?
— Хорошо, — улыбнулся он. — Прошу прощения, не собирался никого пугать. И если можно — давайте посмотрим на ваш вчерашний молчаливый случай.
— Пойдёмте, взглянете, Михаил Севостьянович, — кивнул Брагин.
Мы пошли в соседнее помещение, где было не просто холодно, а очень холодно, и где ожидали те тела, которые пока ещё не были либо востребованы кем-то, либо должны быть похоронены за казённый счёт.
— Предположение Ольги Дмитриевны подтвердилось полностью — в теле нет ни капли крови, — говорил Брагин. — Причину предположить не могу.
— Что-то такое я не так давно слышал, — сказал Соколовский.
И тут к нам явилось новое лицо.
— Где тут у вас божий человек, которого вчера порешили? — поинтересовался от порога мужчина в форме сыскной полиции.
Лет так тридцати, снял шапку — и показались русые вихры, той шапкой примятые. Лицо такое волевое, видно человека, привыкшего командовать, серые глаза смотрят жёстко.
— Желаю здравствовать, — кивнул Брагин.
А Соколовский усмехнулся и спросил:
— Отчего же вам, Семён Игнатьевич, день нынешний так нехорош, что даже и не здороваясь, заходите?
— Здравствуйте, Соколовский, — поджал тот губу. — А это что ещё за явление? — и смотрит на меня.
— А это госпожа Филиппова, маг-некромант. — сообщил Соколовский. — Ольга Дмитриевна, то явление, что мы все сейчас здесь наблюдаем, зовётся Семёном Игнатьевичем Пантелеевым. И он здесь у нас не просто так, а глава сыскной полиции, то есть — при исполнении.
— Откуда это вы взяли ещё одного некроманта? Доказывали же мне, что нет!
— А теперь есть. Ольга Дмитриевна окончила курс в Московской академии по направлению губернатора, выдержала экзамен, вернулась к нам и приступила к исполнению своих обязанностей, — Соколовский не сводил с сыщика насмешливого взгляда.
Тот ещё раз сумрачно глянул на меня, потом на него. Соколовский же обменялся усмешками с Брагиным.
— Отчего вчера сразу не доложили? — продолжал хмуриться Пантелеев. — Кто устанавливал причину смерти?
— Ольга Дмитриевна, а после неё я, — спокойно ответил Брагин. — А сегодня ещё и Михаил Севостьянович глянул. Не было никаких приказов о том, что про какие-то случаи нужно докладывать прежде прочих.
