— Тьфу, ты ж потом уже приехал, — вздохнула она. — Петруха — это старый хозяин того дома, где теперь живёт Варфоломей. А Варфоломей в тот дом заселился, как приехал, потому что Петруха тот помер, да паршиво помер, и дом тот вовсе сжечь хотели! Но Варфоломей сказал, что хороший дом, и нечего его жечь, а только лишь освятить, ну и какие-то свои маговские навороты он тоже сделал сразу, и батюшку позвал, чтоб освятил, всё честь по чести. И свечки ставил за упокой, и заказал, чтоб поминали того Петруху, как положено. Но или время вышло, или что они там сделали не так, а Петруха уж вторую неделю повадился, как полночь, приходить и душу Варфоломею мотать — мол, его дом, а коли Варфоломей в нём живёт, то пусть идёт с ним по его слову. Может, кто другой бы и пошёл, не знаю, но Варфоломей-то маг, его так просто не взять. Он отгородиться-то может, а надо, чтобы того Петруху вовсе с концами изгнать!
Василий Васильевич покачал головой.
— Но я-то здесь совершенно бесполезен.
— Не дура, понимаю. Но у тебя есть в приятелях некромант, который к тебе сюда шмыгает и с упокойничками твоими разговаривает. Ладно, ладно, не с твоими, с теми, которых к тебе доставляют, — замахала она руками в ответ на изменившееся лицо Зимина.
— И что же вы думаете, Матрёна Савельевна, господина Соколовского заинтересуют страдания вашего Петрухи? — поинтересовался Зимин.
— Ну так мы того, заинтересуем, — тут же ответила она. — Что я, по-твоему, первый день на свете живу? Всех можно заинтересовать!
Так, кажется, момент хороший. Я усмехнулась про себя и шагнула в кабинет Зимина за спиной Матрёны Савельевны.
— Здравствуйте, Василий Васильевич, очень рада видеть вас снова. Здравствуйте, Матрёна Савельевна.
Зимин тут же поднялся и радостной улыбкой двинулся мне навстречу.
— Какой сюрприз, Ольга Дмитриевна! Это что же, вы — тот новый маг в управе?
— Так вышло, — улыбаюсь, я и впрямь рада его видеть.
— Значит, Соколовский тогда оказался прав, и вы — не просто маг, да ещё и некромант, — качал он головой. — Сам бы не видел вас и тогда, и сейчас — ни за что бы не поверил, если бы мне рассказали такую историю.
Матрёна же Савельевна глядела на меня с опаской и крестилась.
— Это ты откуда ж взялась-то? — даже приподнялась и украдкой потрогала край моего тулупчика.
— С того берега, — улыбнулась я ей. — Я теперь служу в управе и живу на Третьей Солдатской. А перед тем получила диплом академии в Москве.
— Очень рад, Ольга Дмитриевна, что всё так обернулось. Располагайтесь, вы ведь по тому вопросу, о котором говорил Соколовский?
— Да, верно. И если нужно кого-то допросить, то и за этим тоже.
— Да, есть у нас один, всё верно. И документы посмотрим, как он просил."
"— Это обязательно. Но мне тут ненароком удалось услышать конец вашего с Матрёной Савельевной разговора.
