– Весело, конечно, – надулась Светлана Алексеевна, – но я и эту глупость Сереже простила, хотя такие проблемы в школе начались! Классуха вредная, злопамятная, третий день подряд мальчику замечания в дневник пишет. «Войну и мир» уже нафантазировала. Ладно, я и это переживу, надоест когда-нибудь злобине ребенка гнобить. Но котлеты я Сергею не прощу. Никогда. Лопнуло мое бесконечное терпение.

– А чего ваш супруг с котлетами сделал? – поинтересовалась дама, замотанная в бесчисленные жемчужные ожерелья.

Светлана повернулась к ней:

– Прикинь, Кира! Вчера приползаю домой около одиннадцати вечера, устала как савраска.

Есть хочу, сил никаких. Впервые в жизни мужа попросила: «Сережик! Я пойду в душ, а ты пока подогрей мне котлетки. Кастрюлю я только что из холодильника вынула». Выхожу из ванной, СВЧ-печка пищит, Сергея на кухне нет. Я, дура, обрадовалась, значит, муж про ужин не забыл, сейчас наконец-то перекушу спокойно. Открываю печку, вынимаю тарелку, а в ней… Какие-то круглые штучки, коричневые… Я не поняла, что это такое. Открываю кастрюлю, в которую котлеты вчера после жарки сложила, а там…

Светлана обвела всех взглядом:

– Суп!

– Суп? – повторила блондинка у окна.

– Да, Лена, – заныла рассказчица, – я сварила утром щи с фрикадельками. Сергей их выловил и мне на ужин подал. Все. Последняя капля. Развод.

Рыжеволосая девушка встала:

– Вы кастрюли перепутали? Достали вместо котлет суп?

– Очень ты, Вера, умная, – скривилась Светлана Алексеевна, – да, от усталости внимание притупилось. И у меня кухонная утварь из одного набора, вся красная с цветочным орнаментом.

Вера пошла к двери:

– Тогда зря на супруга гневаетесь, сами виноваты.

Велели ему подогреть то, что вытащили. Вот он и постарался.

– Каким же идиотом надо быть! – заголосила Светлана. – Неужели не ясно, что котлеты большие, они в супе не плавают.

Вера молча выскользнула в коридор, Света всхлипнула:

– Вы все тоже так думаете, как она? Сергей молодец, а я вредная дура?

Присутствующие наперебой начали утешать коллегу.

– Нет, конечно.

– Зачем дома мужик, от которого пользы нет.

– Найдете свое женское счастье. Вон у Верки восемь мужей было, сейчас за девятого собирается и не переживает.

– Моя личная жизнь окончена, – зарыдала Светлана Алексеевна, кидаясь к выходу, – посвящу себя сыну и отцу! Никаких мужиков больше. Хватит!

Дверь кабинета со скрипом отворилась, потом со стуком захлопнулась. Блондинка бросилась за убежавшей. Кира посмотрела на меня:

– Цирк, да?"

"– Похоже, Светлане Алексеевне не очень повезло с супругом, – дипломатично ответила я, – но, с другой стороны, как я успела понять из ее рассказов, он не пьет, не гуляет, любит жену. И у них ребенок.