Второй, рухнув на живот, обхватывает ледяными руками бедро, пытаясь заморозить Бригантину. Вот, гады! Камикадзе, безусловно, но умные. Нельзя одновременно держать Незамерзайку и Бригантину.

Поэтому срубаю голову «ледяному» гаду и вместе с «каменным» взлетаю ввысь. Врезаемся в окно, разбив которое, втроем — я, девушка и Рыкарь — катимся по керамогранитному полу. Со всех сторон раздаются охи, ахи, ухи. Мелькают разбегающиеся дамы в платьях.

— Целителя! — ору я, пока, не выходя из переката, срубаю голову Рыкарю. — Целителя для Марии!

Отсеченный кочан улетает в толпу.

Одна полногрудая брюнетка, непроизвольно вытянув руки, ловит «букет невесты» и тут же с визгом падает в обморок. Кавалеры бросаются обмахивать барышню.

— Вы меня слышали?! — я с Марией на руках наступаю на толпу аристократов. Они в ужасе смотрят на меня — с кровью на подбородке и сквозными дырами в теле. Шарма добавляет фонтан крови, брызжущий из обезглавленного тела. Ах, да, Громовые когти и перепончатые крылья тоже дополняют образ.

— Савельев! — в шоке Дмитрий-блондинчик смотрит на брошенную дамой голову. — Что ты творишь, Артем? Убиваешь нашу охрану? Что ты сделал с моей сестрой?

У меня глаз начинает дергаться от злости.

Ну, давайте. Еще обвините умного, красивого, в меру упитанного демоника в расцвете сил.

— Твоя сестра сейчас подохнет, кретин!

— Свароже! Он угрожает семье Долгоногих! — ахает кто-то из гостей.

— Да нет же… — вступается за меня София.

Грохот автоматной очереди заглушает ее слова. Хлопнув дверями, залетают остатки моих преследователей.

— Караульный Винтов! — кричит Дмитрий бледному безопаснику в галстуке. — Что происходит? Докладывайте немедленно!

Но караульный Винтов срать хотел на его «немедленно».

С «калашом» наперевес безопасник несется в мою сторону. За что получает тычок Когтей в подбородок. Из пронзенного насквозь черепа брызжет кровь. Дамы снова визжат, Дмитрий матерится, ничего не понимая, я же, под шумок, рублю остальных преследователей. Между ударами успеваю опустить безжизненную Марию на пол. Булькают рассеченные глотки, отрубленные головы разлетаются по залу. Глядя на мясорубку, не одна барышня уже в обморок свалилась. Краем глаза замечаю молоденькую шатеночку, что при маме споткнулась. Смотрит на сечу, не отрываясь, вздрагивая при каждой новой жатве. При этом девочка ерзает ножками так, что всё платье ходуном ходит. Хм, вот так возбудители у барышни. Хотя, может, она просто хочет писать.

Только-только заканчиваю с «отрядом самоубийц», как сам Дмитрий напрыгивает на меня.

— Что ты наделал?! — в его руках вспыхивает огненный меч. — Мои люди! Моя сестра!

— Я ее спасаю, дебилоид!

— От моей же охраны?! С ума сошел! Отойди от нее!

Он наносит рубящий удар от плеча.