Замечаю, что целится в руку, чтобы просто ранить. Ну хоть этот не совсем пропащий. Встречным взмахом Когтей развеиваю пламенный клинок. Второй рукой хватаю Дмитрия за воротник и, резко дернув, бросаю его в стену через весь зал. Графенок налетает новым фейсом на золотой канделябр, сминая штуковину в лепешку. Сам сползает на пол, больше не встает. Мужчины испуганно пятятся. Барышни ахают. Герой Туркменистана и Афгана повержен с одного удара. На самом деле, Дмитрий еще не до конца восстановился после лечения парамитой, оно опустошило парню «колодцы», но мне пофиг, пускай все думают, что да, с одного леща.

«Глазами Жамбы» оглядываю бледные лица гостей. Натыкаюсь на ту девчонку, что с меня глаз не сводит, тазом ритмично подрыгивая.

— Ты, — указываю Когтями на нежное личико и перевожу на Марию. — Живо лечи ее.

Девушка, покрывшись румянцем, делает решительный шажок вперед.

— Элиза! Не смей приближаться к нему! — кричит крупная мама.

— Всё в порядке, маменька, — лепечет барышня с дрожью приближаясь к графине. — Ее Сиятельству нужна помощь. Я могу помочь.

Звучит это двусмысленно: и я и Мария имеем одинаковый титул «Ваше Сиятельство».

Кому она оказывает услугу? Махнув Когтями, отхожу в сторону от девушек, чтобы не нервировать мамашку."

"— Мой сын! — раздается громоподобный рев с порога. — Моя дочь!

Вот и папашка явился. Сам граф Юрий Долгоногий. На вечере его что-то не было. Не успеваю обернуться к старику, как огромная комета из огня сносит меня в окно.

Градгроба за хвост!

Словно бумажный самолетик, меня выкидывает на улицу. Бахаюсь о булыжник тропинки и, сделав перекат, избегаю еще одного огненного водопада. Я оказываюсь посреди гигантской черной прогалины.

Мощеный камень прогорел насквозь, как уголь.

Огненный Полковой впечатляет. Но теперь, вдали от людей, я спокойно включаю Отвод. Пускай хоть спалит до основания свою усадьбу, не достанет.

— Бесонов! Ты ранил моих детей!

Мощным прыжком седой граф спрыгивает со второго этажа на землю. Спружинившие ноги выпрямляются. Лицо Юрия искажено гневом и болью.

Хмуро смотрю на него, почесывая кожу вокруг дырки на плече. Жжется, сука.

— Бесонов! Гордыня затмила твои глаза! Думаешь, что тебе позволено присваивать власть над чужими Домами?! Бородовы, Настьевы…теперь покушаешься на Долгоногих?!

Усмехаюсь.

— Если речь про чайный домик, то ваша дочь сама меня туда зазвала.

— Речь про то, что она ранена! — из его широкой ладони в небо устремляется огненная колонна. Луч смерти прямо.

— А, вот оно что. Так это не я.

— Врешь!

Юрий собирается повернуть ладонь, тем самым ударив меня столбом пламени. Только не выходит — графа резко сносит в сторону. Столб огня падает на крышу одноэтажной пристройки. Домик сразу вспыхивает, из дымящихся дверей выбегают перепуганные слуги.