Он выпил все залпом, потом сказал, что бренди – мерзость. Алан никак не решался войти в воду, и поэтому – никогда себе этого не прощу – я его подтолкнула.

– Ясно. Получается, вы утверждаете, что практически его столкнули. Вы отдаете себе отчет, миссис Фарли, что если бы не вы, он мог бы не утонуть?

– Да, отдаю.

Она рыдала, но на лице Вестхолла не отразилось ни капли сострадания.

– Должен вам напомнить, – продолжил он, – что все случившееся проистекло из весьма замысловатого плана, который шел вразрез с интересами правосудия. План строился на том, что я должен был с вашей помощью от начала и до конца проследить все его этапы.

– Что вы имеете в виду? – Прекратив плакать, миссис Фарли выпрямилась, бледная и настороженная.

– Вы пытались сделать из Алана Ренвика любовника, не так ли? И потерпели фиаско?

– Инспектор!

– Отвечайте: да или нет?

Повисло молчание. В голове миссис Фарли, очевидно, происходила борьба. Наконец она решилась.

– Да, – четко произнесла она, а затем почти пошла на попятную.

– Скоро я вам все объясню. И кстати, вы знали о наследстве, которое он вам намеревался оставить?

– Слышала. Полагаю, это всего лишь шутка. Вряд ли у Алана была тысяча пенсов, не говоря уже о тысяче фунтов. Если бы я хоть раз предположила, что он должен вернуть мне все, что я ему давала, то сумма вышла бы гораздо больше.

(Последним заявлением она окончательно развеяла мою симпатию к ней. Она все время знала, что Алан – банкрот, и дала мне попасть в серьезный финансовый капкан!)

Повисло долгое молчание.

– Миссис Фарли, в соответствии с вашими показаниями, – наконец заговорил инспектор, – вы последняя видели Ренвика живым.

– Я не хотела его утопить. Я любила его!

– Но ответных чувств он к вам не проявил.

– Зато пришел ко мне, когда попал в беду. Я лишь на это и надеялась.

– Миссис Фарли, почему вы выбрали именно то место?

– Чтобы вы решили – тогда как Алан будет в добром здравии и безопасности, – что он утонул, а его тело унесло в море. Я ничего не знала о течениях в бухте Крайстчерча.