– Который случайно оказался убийцей, – подчеркнул я.

Миссис Фарли не обратила на это ни малейшего внимания, а просто повторила, что на досуге я буду сильно раскаиваться.

И в этом она очень ошибалась. Я собирался насладиться оставшейся жизнью сполна. Зато она была права по сути.

Я действительно убил Алана Ренвика.

А почему нет?

Разве не следовало? Он был убийцей, к тому же чрезвычайно порочным и жестоким. В былые дни каждый горожанин посчитал бы своим долгом его убить. Конечно, в наше время, как профессионал, я понимаю, что мы уступаем право мести закону, а не конкретному человеку.

И в любом другом случае я должен был поступить хладнокровно и по-деловому, не поддаваясь влиянию эмоций. Но это был тысячный раз. Еще до того, как я понял, что он убил Бейнса, он уже втянул меня в свои махинации. А когда понял – тогда и нужно было вызывать полицию, – он каким-то необъяснимым образом подавил во мне благоразумие и рассудительность. Думаю, он владел гипнозом.

Наверняка владел. Ведь на первых порах я скрывал Ренвика с удовольствием. Вообразил, что он мне нравится, что мы друзья. А он ввел меня в заблуждение (или я сам себя ввел), что я делаю что-то хорошее, что это такое приключение, и мне оно нравится.

И только когда я понял, насколько сложно им управлять, я его раскусил. Похоже, именно конфликт наших интересов развеял его гипнотические чары. Не знаю. Такой предмет я никогда не изучал."

"Зато мои глаза стали открываться стремительно. Я возненавидел черствость, с которой он позабыл свою жертву, опасность, которой он всех подвергал, в то время как сам смеялся, развлекался, ел и пил. Особенно последние два дня.

По теории миссис Фарли, раскаяние терзало его изнутри, на самом деле он сильно переживал, но стойко демонстрировал иное, скрывая свои истинные чувства. В качестве альтернативы она предложила другую версию: произошел несчастный случай, Алан просто не сдержался, к тому же он был слишком хорошим человеком и не мог поступить с Бейнсом не по совести. Типично женское доказательство, которое меня не убедило. И, на мой взгляд, не убедило бы никого.

Однако была и другая сторона. Я хотел получить его деньги. Хотел страстно. Если честно, не знаю, что со мной будет без этих денег.

Может, выпутаюсь, а может, и нет. После столь горького разочарования я определенно их заслужил.

А разочарование было горьким. Откуда мне было знать, что он промотал приличную сумму, которую – а это я знал точно – ему оставили и которую я стал считать своей? Признаюсь, что я довольно рано разглядел свой шанс и стал раздумывать, как присвоить его капитал и открыть свое дело. Обнаружив, что это за тип, я спросил себя, заслуживает ли он жить. И ответил однозначно.