У него было бледное восковое лицо человека с глистами или нечистой совестью (второе показалось мне более вероятным) и длинное кожаное пальто хорошего кроя. Все остальные бандиты тоже носили кожу. Гринписовка Сюзанна сморщилась от отвращения. Наверное, подумала о том, сколько невинных баранов пришлось зарезать, чтобы одеть эту кучку отморозков.
– Нет, – подумав, сказал Кешка.
Я обратила внимание на то, что он практически ни на один вопрос не отвечает сразу. Видимо, мышление все еще давалось ему с трудом. Особенный контраст это составляло с его движениями, за которыми порою было просто трудно уследить.
– Ты, Иннокентий, – дебил, – равнодушно утвердил Алекс. – Был им и навсегда останешься. Рассуждать ты можешь не больше, чем горилла в зоопарке. Делай, что я сказал, и все будет нормально.
– Она – милиционер, – Кешка указал пальцем на Ленку. – Обещала мне документы. Настоящие, не такие, как ты. Ты убил Дуру. Мы не в расчете. А пока попробуй поймай меня."
"Кешка говорил медленно, а сорвался с места так внезапно, что я даже зажмурилась от неожиданности.
Виталий скинул куртку и, напружинившись, стоял в какой-то странной позе, напоминавшей об обезьянах и китайских боевых фильмах.
Олег по прежнему заслонял собой Сюзанну. Ленка целилась из пистолета в переносицу Алекса.
В зимнем лесу явно разворачивалось какое-то действие в стиле Брюса Ли.
Я шагнула чуть в сторону, чтобы привлечь к себе внимание. Все, кроме Виталия, тут же посмотрели на меня.
– Алекс или как вам там! – начала я. – Настойчиво призываю вас отозвать ваших людей и хоть чуть-чуть подумать.





