Вы понимаете, что будет, если они хоть как-то пострадают? Вам все это надо, Алекс?… Опусти пистолет, – обратилась я к Ленке.
Ленка, поколебавшись, послушалась. Алекс дал знак своему боевику.
Стрельба в лесу между тем потихоньку затихала сама собой.
На разъезженную дорогу, громко матерясь, и утопая по колено в снегу, поочередно вылезали бойцы Алекса.
– Ушел, мерзавец, – удивленно сказал широкоплечий стриженный мужик.
– По деревьям прыгает, Тарзан хренов, – добавил второй.
– А вы что думали? Так он вам и дастся? Это же Кешка! – сказал третий, и в голосе его мне послышались нотки удовлетворения.
– Заткнись, Поляк, – прошипел Алекс, судорожно морща лоб и кусая губы. – Надо уезжать отсюда. Быстро.
– А эти? – один из боевиков повел в нашу сторону дулом пистолета.
– Черт с ними покуда, – мотнул головой Алекс. – Может, еще когда свидимся без всяких иностранцев… Тогда и поговорим…
Моторы обоих джипов взревели почти одновременно.
* * *Сюзанна судорожно всхлипнула один раз, а потом закусила нейлоновую варежку и замолчала. Все еще бледный Олег что-то успокаивающе бормотал на английском.
– Как вы думаете, он вернется? – поинтересовалась я, обращаясь к Виталию.
– Куда? – флегматично спросил сенсэй.
– Ну хоть куда-нибудь, – я пожала плечами.
– Куда-нибудь – наверняка, – с уверенностью ответил Виталий.
Глава 22
(Анжелика, 1996 год)
Мимо нас, по набережной проехала огромная черная машина с мощными голубоватыми фарами. Я вздрогнула. Промерзший парапет вспыхнул синими звездочками. В черной полынье, образовавшейся напротив какого-то промышленного стока, медленно плавали оставшиеся зимовать утки.
– Скажите, Анджа, а что-нибудь могло бы быть?
Вадим наклонил голову. Кожаная кепка, которую он носил в качестве головного убора, как-то уменьшала его масштаб и делала его похожим на гриб.
– Нет, наверное, ничего, – сказала я, еще раз взглянув на кепку.
– Отец Антонины?…
– Нет, там никогда ничего не склеится, это было всегда ясно. Просто так… – я покачала головой.
– Просто так?! – мне показалось, что именно теперь он обиделся.
