Как и ожидалось, три лоханки дроми атаковали караван: две висели по краям длинной цепочки барж-контейнеров, удерживая их в силовом захвате, а третья уже оседлала транспортный модуль, головное судно, тащившее груз к ближней фактории. Над транспортом метались алые искры — похоже, дроми уже резали броню, чтобы добраться к управлявшим караваном сервам[3] и компьютерам.
— Мой дурик — слева, — пробурчал Птурс. Кро не откликнулся, но оба орудия бейри заработали с обычной синхронностью, извергая в пространство шестьдесят четыре снаряда за долю времени, примерно равную земной секунде.
Вальдес вел «Ланселот», не слишком увеличивая скорость, давая Кро и Птурсу возможность отстреляться и наблюдая за тем, чтобы лоханки дроми не вышли из сектора поражения.
Один из кораблей раскололся, извергнув огненное облако, второй, отброшенный ударами снарядов от каравана, молчаливый и безжизненный, уплывал в пустоту.
— Был дурик, стал жмурик! А у нас на двести с лишним песо больше! — сказал Птурс и гулко расхохотался.
Третий корабль — тот, что прилип к транспортному модулю, — открыл огонь. Похоже, дроми очнулись, сообразив, что из охотников стали добычей.
"«Ланселот» пронесся над караваном, преследуемый струями плазмы, развернулся и вошел в крутое пике, нацелив орудия на дроми.
— Возьмем его в клещи, Кро, — предложил Птурс. — Как ту развалюху в восьмидесятом секторе. Помнишь?
Вождь промолчал.









