— Люсь, давай, заходи, — он наконец-то отступает вглубь квартиры. — Через порог нельзя говорить, вроде как.
Ужасно хочется его поцеловать, но первой делать это почему-то страшно.
— Давай, помогу снять, — руки его, освободив ее от верхней одежды, снова возвращаются на плечи. Он стоит у нее за спиной, она чувствует, как его щека приживается к ее затылку.
— Люсь… — от его вздоха мягко колышутся ее волосы. — Я должен тебе кое-что рассказать.
— Ты ничего мне не должен, Гриша, — она, правда, так считает. Только если он сам хочет. — Но я бы хотела знать… Потому что это касается и меня тоже.
— Я расскажу, обязательно. Но, маленькая… — он вдруг разворачивает ее лицом к себе. Глаза у него такие… просящие? — Можно, я расскажу тебе… потом? После… Я соскучился просто смертельно.
_____________
Он действительно рассказал ей о Ларисе. Позже, когда они, уже снова одетые, пили чай на кухне.
— Люся, я тебе обещаю. Она больше тебе не побеспокоит.
— Ты говорил с ней? Встречался?!
— Не встречался. А говорили мы по телефону. И, кажется, достигли… взаимопонимания… по ряду вопросов. Но если вдруг что-то случится… из-за нее — ты мне сразу скажи!
В голосе его звучит странное сочетание: забота и раздражение.
— Гриш, скажи мне… вы из-за меня расстались?
— Да, наверное, — он проводит ладонью ото лба к затылку, взъерошивая волосы. — Из-за тебя.
— Прости. Мне очень жаль.
— А мне — нет. Я ни о чем не жалею.
_______________
Вот все и выяснилось. И оказалось не так уж страшно, как она себе это представляла. Ну, в самом деле, трудно же было ожидать, что такой мужчина жил все эти годы бирюком? Впрочем, и ревность колола, и недоумение его выбором было, хотя в целом эта Лариса была ухоженная, что да, то да. И очень… худощавая, в отличие от самой Люси. Но теперь это ее как-то беспокоило уже не так. Гораздо больше пугало то, что тосковать по нему она начала, еще не успев добраться до дому. Ведь выдержала же она как-то две недели без встреч и почти без звонков? А теперь, стоило только его увидеть… почувствовать… на себе, в себе… Как будто, чем больше она получала от него, тем больше хотелось. Расставаться снова оказалось почти что больно.
________________
— Ну что, презервативы повыбрасывал? — младший аккуратно вешает куртку в шкаф.
— Жоржета, ты в кого такой циник?"
"— Ты мне еще скажи, что вы тут чай пили!
— И чай пили… тоже.
— Так и думал. Тоже, — Гошка качает головой каким-то странным осуждающим, старушечьим жестом.
— Что не так? Я тебя совсем не понимаю, — Гриша раздраженно пожимает плечами. — Ты же сам меня к этому…
— Ну, так пора двигаться дальше!
— Куда дальше-то?
— Вот дурак! А еще старший брат называется.
______________
— Я так понимаю, на неделе у нас увидеться не получится?
— Гриш, я работаю допоздна.
