— Люся, это ненормально! — он раздраженно откидывается в крессе.
— Что поделаешь…
Он не знает, что с этим можно сделать. Но невозможность с ней видеться раздражает ужасно!
— Тогда до субботы?
— Да, наверное.
______________
Они ужинают дома, но разговор за столом быстро отбивает аппетит.
— Я никуда не уйду из дому, даже и не проси! Нечего устраивать из моей квартиры дом свиданий!
— Жорка, но что ты как маленький… — удивительно, но в голосе старшего звучат то ли примирительные, а то и вовсе просящие интонации.
— Это кто из нас маленький?! Мне кажется, кое у кого начался старческий маразм уже. И впадение в детство.
— Чего?!
— Свидерский! — младший, кажется, не на шутку рассержен. — Ты в паспорт и в зеркало давно смотрел?
— Какой-то странный вопрос. К чему он? — Гриша раздражен, но пытается не выказывать этого.
— К тому, что ты не мальчик давно уже. А время-то идет!
— И что?
— Да ну тебя! — машет рукой Георгий. — Ты безнадежен.
______________
Ужин в ресторане удался за одним ""но"". Логического продолжения вечера не предвиделось. А Люся была так невозможно хороша в трикотажном платье, мягко облегавшем все то, что он уже успел достаточно близко изучить. Настолько близко, что мог отчетливо представить, что там, под этим мягким сиреневым трикотажем. Представлять — и только. Чертов Гошка!
______________
— Лютик, за тобой во сколько заехать?
— Гриш, я не могу.
— Что значит — не могу?! — он реально уже начинает ненавидеть эти ""нет"", ""не могу"", ""у меня не получится"".
— У меня тут дома лазарет. Всех вирус скосил, а у бабушки еще и давление. Я одна на ногах, и то — только на таблетках. Я не могу их оставить, понимаешь? Бабуля даже встать не может, да и мама очень слабая.
— Ясно. У нас тоже многие в офисе болеют. Вирус какой-то очень пакостный.
— Оно и понятно. Потеплело, дело к весне. Вот вирусы и оттаяли.
— Может быть, помощь какая-то нужна? Привезти что-то? Лекарства?
— Знаешь… — тон ее нерешительный. — Если не сложно…
— Говори, что нужно.
___________
Вот теперь он у нее в гостях. Маленькая прихожая, дверь в комнату закрыта. У Люси вид совсем измученный. Сразу понятно становится, что ей вот в данный момент не до поцелуев и прочих нежностей.
— Спасибо, Гриш, — забирает у него пакет из аптеки. — А то я даже выйти из дому боюсь. Да и слабость у самой тоже…
— Ты лечишься? — строго.
— Да.
— Точно? — он делает шаг к ней.
— Нет-нет, Гриша, не подходи! И вообще — езжай домой. Мы заразные, заболеешь еще.
— Я не болею!
— Все болеют, Гриш. Правда, езжай. Спасибо за лекарства.
— Ты в понедельник на работу собралась?!
— Как будто у меня есть выбор, — Люся вздыхает. — У меня же люди записаны…
— А Людмила Пахомова — не человек?!
— Я к понедельнику оклемаюсь.
— Люся, это не дело!
— Все будет в порядке, не переживай.
