В квартире просто и приветливо. Жена взялась за самовар, а Манька сразу к Виктору Сергеевичу с тетрадкой для арифметики.

— Покажите, как решить задачку.

Нил от удовольствия разводил в сторону бороду."

"— Не поверишь, Виктор Сергеевич, меня кое в чем учит. Смотри, радость. Нет, ты зря не расплодился.

— А вот теперь с новой женой и доспеет, — обнажила в улыбке зубы жена Нила.

Антропов просидел с Бутовым до полночи. Уходя, инженер думал о новой семье. Сорок лет — года небольшие. Ложась спать, Антропов зевал, и впервые за этот месяц пришел крепкий целительный сон.

8

Хмурые северные дни проходили незаметно.

Перед отъездом на курорт Гурьян ранним утром спустился в новую шахту, побывал на строящейся фабрике и повеселевшим вернулся домой.

Директору хотелось уехать незамеченным. Но не успел он еще снять оленью парку, как в квартиру начали набираться шахтеры и старатели свободной смены. Безвлажный, высушенный морозами снег звонко скрипел под сапогами приискателей.

Катя третий раз бежала по туманной улице с узелками. На щеках у ней и на ресницах завивались тонкие колечки куржака.

— Костю-то зря увозишь, девка…

— Ничего… Он приедет ученым.

— Ну, ну. Зануздала важнецкого парня — и рада…

— И я не из бросовых…

— Да знаем, не хвались сама…

В машине уместились плотно. Гурьян хотел приподняться, но не мог и махнул рукой. Татьяна Александровна встретила на миг взгляд Антропова. Он приподнял шапку.

Мотор заглушил голоса. Стуков вслед уходящей машине замахал руками.

Впереди отглаженной простыней лежала долина, а за ней темнели хвойные леса. Около американской фабрики встретились два трактора.

Гурьяну вспомнился первый приход на Улентуй.

Он положил Косте на плечо руку и сказал:

— Вот таким же, зеленым, меня привел сюда старик.

Ветер жгучей хваткой ущипнул всем носы.

— А вот здесь нашли мы самородок.

— Где? — спросила Татьяна Александровна.

— Проехали. — Ветер унес серебристый смех Кати. Машина подпрыгнула с моста и вышла на прямой широкий тракт. Навстречу подвигались обозы и грузовики.