Провел по кладке пальцами, всматриваясь в глубину, но в этот момент собаки нарвались на либлинов камня, и он отвлекся на скулеж тварей, а затем быстро побежал следом. Выждав пару секунд, я захлопнул ловушку. Едва заметные запоры втянулись в стену, и метровый каменный куб скатился по наклонной поверхности, намертво запечатав коридор.
— Вы пришли в мой дом, — прогрохотал я пятящемуся дварфу. — Без даров, без разрешения или приглашения. Вы сами станете моими дарами!
— Отступайте, — приказал я, передав сообщение через стены активированной комнаты. И Спартак, не став спорить, подхватил раненного, уходя на заранее подготовленную позицию. Проверив свое виденье Владыки подземелья, я увидел, что все четыре запланированных здания возведены. Вот только два из них — добывающие, только вступившие в работу. А два других еще предстояло опробовать на практике. Но с одним можно быть уверенным — активация и управление комнатами работают как надо. Возможно, у меня даже есть шанс скрыть наше присутствие.
— О, спасибо за свет, — хмыкнул хоббит, когда притухшие факелы на стенах разгорелись ярче.
— Держите проход на прицеле! — приказал ныряльщик, приближаясь к ловушке. — Тут вместо пола выступы и полуметровые дыры. Двигайтесь осторожно, вдоль стен!
— Больше трех десятков, это церковники, и у них отличное оружие. Дварфы из артели Каменотеса, эльфы из служителей Бездны, пара выживших охотников-хоббитов. Даже маги из ордена Келохира! Все идут сюда, — выпалил спасенный, и я проклял собственную идею. Все должно было произойти совсем не так. Теперь, вместо того чтобы разнести ловушку четверых разъяренных олухов, мне предстоит отбиваться от полноценной атаки героев.
— Да, господин! — хором ответили пятеро выживших.
За последний приказ я был ему особенно благодарен. Ни ловушек, ни строений у меня до самых жилых комнат больше не осталось, а вот либлинов я мог вызывать в любом месте и столько раз, сколько понадобится, пока есть камень, напитанный энергией подземелья. И как раз через активированный участок они сейчас проходили.
— Ау! — выкрикнул лучник, падая на одно колено, когда когтистая каменная лапа разорвала его сухожилия, пробив кожаный ботинок. Но в следующую секунду захлебнулся кровью, когда крохотные лапы впились в его горло. На крик обернулись выжившие. Прыгнувший ныряльщик за жемчугом одним взмахом разрубил либлина, и боль вновь прокатилась по моему телу, исходя от осколков души погибшего. Но его развоплощение подарило несколько секунд Спартаку.
— Нельзя отдыхать. Там еще группа, — сказал я, вбивая пальцы в поломанную преграду. — Задвинем ее внутрь до следующего раза. Она не сработает, но хоть дорогу перегородит. Спартак! Оставайтесь на охране.
