— Вы не просто так не помните ваше детство, мистер Думский. Ваш брат…

Алекса как ушатом холодной воды окатила. У него есть брат?

— Он сей…

И тут Лоран захрипел. Захрипел страшно. Он царапал свое горло, на котором все отчетливее проявлялись красные очертания чей-то руки.

Шокированный Алекс ничего не мог с собой поделать. Он, пребывая в абсолютном ступоре, лишь молча наблюдал за тем, как кто-то душит казалось бы неуязвимого урожденного Хитмана."

"Спустя некоторое время, во время которого Лоран явно пытался применить хоть какие-нибудь чары, но не мог, ему вырвали сердце.

В прямом смысле этого слова. Просто некая субстанция разорвала его грудь и вырвала сердце. А потом ощущение чужого присутствия исчезло.

— Они идут…

Такими стали последние слова человека, несколько раз спасшего жизнь Алексу.

Его глаза остекленели и он так и остался сидеть в кресле, сверкая своими лакированными дорогущим туфлями.

— Ох еб…

Выругаться Алексу не дала только привитая за эти дни осторожность. Подойдя к трупу, он закрыл ему глаза, а следом начертил на залитой кровью рубашке простой сигил.

Прозвучало заклинание и тело Лорана испарилось, оставив на красном бархате черный силует.

Осторожно выйдя за дверь, Дум отряхнул пиджак, поправил красный галстук и произнес:

— Керк, у нас проблемы."