Только оказавшись за тяжелой дверью, Мег обрела дар речи:
– Гресси, это правда, что его называют отродьем сатаны? Гресси подалась вперед, едва не касаясь кончиком носа щеки Мег:
– Говорят, он никогда не улыбается. И я слышала, что женщина, которая заставит смеяться Черного Льва, станет его женой.
Мег бессильно прислонилась к сырой каменной стене. Лицо Гресси казалось в полумраке белым пятном. Сердце девушки сжалось от ужаса. Невеста дьявола! Какая жуткая мысль!
Леди Мелита, мать Лайонин, тоже наслушалась историй о Черном Льве и, тщательно одеваясь к встрече гостя, ругала себя за дрожащие пальцы.
Она перетянула поясом просторное сюрко, совершенно иного покроя, чем удочери, и сделала небольшой напуск, скрывший пряжку. Накинула на плечи темно-красный плащ и пристегнула его к сюрко двумя изящными золотыми брошками, соединенными между собой короткой золотой цепочкой.
– А тут еще сэр Томпкин приезжает завтра, и слугам придется… – проворчала она, но тут же осеклась и рассмеялась.
Удовлетворенно кивнув, леди Мелита поправила на голове длинную полотняную вуаль, ниспадавшую ниже плеч: она гордилась своей все еще красивой шеей и поэтому не носила барбетт, завязывавшийся узлом на горле. В последний раз оглядев себя и удостоверившись, что все в порядке, хозяйка спустилась вниз приветствовать гостя.
Уильям, отец Лайонин, был очарован графом Мальвуазеном.
Уильям с горьким юмором подумал, как сложно было снабдить каждого из его двенадцати рыцарей самой простой кольчугой.
– А вот и моя жена, леди Мелита. Познакомься: это Ранулф де Уорбрук, третий граф Мальвуазен.
Услышав тираду Уильяма, Ранулф с легким удивлением вскинул брови.
– Для меня наше знакомство – большая честь, миледи, и я надеюсь, что мой приезд без приглашения не доставит вам больших неудобств, – с поклоном заметил он.
