Короче говоря, это преступление — по основаниям, которые сейчас станут очевидными, я пользуюсь единственным, а не множественным числом, — это преступление могло быть совершено только потому, что Англия, единственная из всех цивилизованных стран, по своей конституции сохраняет наследственную законодательную палату. И мотивом преступления послужило желание добыть место в этой палате для одного лица путем устранения двух других лиц, которые стояли между ним и правом занимать это место."

"— В жизни своей не слышал такого вздора! — Сэр Джулиус, побледнев от гнева, двинулся к д-ру Ботвинку.

Потрясая кулаком перед самым носом историка, он прошипел: — Вы смеете намекать, сэр, что я… Вы смеете намекать… — Конец фразы потонул в нечленораздельных гневных выкриках.

Д-р Ботвинк в буквальном и переносном смысле слова не пошевельнулся. Он не отступил ни на шаг и продолжал свою речь, не обратив ни малейшего внимания на помеху.

— До сих пор, — продолжал он в той же дидактической манере, — до сих пор мы рассматривали то, что на первый взгляд могло показаться простым случаем династического убийства.

Но дело несколько сложнее, иначе я не вправе был бы характеризовать это убийство как английское. Уничтожение правящей семьи в интересах младшей ветви имело место у всех народов и во все времена. Чтобы увидеть данный инцидент в правильном свете, следует еще раз вернуться к рассмотрению биографии Уильяма Питта и событий, происшедших в 1789 году.

В этот момент лекция опять была прервана, на сей раз Камиллой. Она начинала чувствовать неприязнь к Уильяму Питту и при новом упоминании его имени громко застонала.

Но д-р Ботвинк безжалостно продолжал:

— То был год больших потрясений и для этой страны, и для всей Европы, но, как ни интересны они сами по себе, они не имеют значения для нашего расследования, потому что и здесь, и за границей они были вызваны главным образом такими экономическими и политическими факторами, которые сейчас уже не существуют. Как я позволил себе подчеркнуть сержанту Роджерсу сегодня утром, в тот год — и это важно для нас — могло произойти событие, которое как раз и не произошло.

Оттого оно и было забыто всеми, за исключением историков, которым, к несчастью, не дозволяется оказывать влияние на текущую английскую политику. Событие, которое я имею в виду — а в течение нескольких дней оно казалось неминуемым, — не что иное, как смерть — и как раз при особом стечении обстоятельств — второго графа Чатем. У него не было сыновей. Его наследником являлся не кто иной, как его брат, Уильям Питт, тогдашний премьер-министр и министр финансов.