Граф? Да они что, издеваются?
Развалившись на постели — жутко неудобной, кстати, я продолжала себя ощупывать. Тело под ночной рубашкой казалось настолько непривычным, что голова разболелась еще сильнее. Это что же, я? Или все-таки не я?
— Я вообще ничего не помню. Ни себя, ни своего жениха, ни этой комнаты. Будто вижу в первый раз. Даже собственного имени не знаю, кажется.
— Совсем ничего? — переспросил врач испуганно.
Ах, да. С них же три шкуры обещали спустить. Я виновато развела руками. Что поделать, самой не легче. Посовещавшись о чем-то вполголоса, мне пообещали, что все непременно будет хорошо, велели отдыхать и оставили одну.
Симпатичный дворик, кусты цветущих роз, газон и зеленые деревья. Лето. А была зима. Это сон, других объяснений не находилось. Ущипнула себя изо всех сил, ногтями, и зашипела от боли. Сюр какой-то. Или просто умерла, на том свете очутилась? Но разве бывают в загробной жизни свадьбы, близорукость и шишки на ушибленной голове?
— Потрудитесь объяснить, что это за фокусы! — рявкнул мой жених, распахивая дверь.
"Теперь получилось рассмотреть его как следует. Хорош, ничего не скажешь. Если этот бред не закончится до того момента как он станет моим мужем, мне стоило бы радоваться. Наверное. Смотрел он на меня вовсе не влюбленным взглядом. Наоборот, со смесью раздражения и брезгливости, высокомерно так. И тон его мне не нравился. Не знаю, в чем причина, но говорить с собой таким тоном я никому не позволяю.
— Понятия не имею. Надеялась, что вы мне объясните. Я очнулась в незнакомом месте, себя не узнаю.
На несколько мгновений он растерялся и с глупым видом моргал. Но быстро взял себя в руки. Грозно свел брови, желваками заиграл. Я взирала на его ужимки с приветливой улыбкой, отточенной до автоматизма за годы работы в продажах. И уж точно воплями и суровой физиономией меня не напугать, не на ту напал.
— Вот как, значит? Сумасшедшую решила разыграть, думаешь, сумеешь расстроить наши планы? Да кто ты вообще такая!
— А кто я? — спросила с любопытством. Казалось, еще немного, и у красавчика дым из ноздрей пойдет.
— Хорошо. Если вам так угодно, я напомню, кто вы, — вкрадчивым голосом произнес он. — Вы никчемное отродье, лишенное магических сил, ненужное даже собственной семье. Все, что у вас есть — кровь вашего рода и земли, унаследованные от матери. Лишь благодаря этому вам посчастливилось стать моей невестой.





