Я сказала, что мой отец тоже был врачом, правда, в немецкой армии, а мать проявила слабость во время оккупации, сами знаете, ей обрили голову, и все такое прочее. Они оценили мое прекрасное чувство юмора и ушли очарованные, нацарапав свой адрес на страничке, вырванной из ежедневника. Я сожгла ее в пепельнице, когда закурила сигарету.
Глав-Матушка сообщила мне, что я напилась, что все закончится плохо, и разумнее всего пойти закрыться в туалете, пока я не разревусь. Но я вовсе не плакала. Я решила, что верну машину во вторник вечером или даже в среду утром. На обратном пути помою ее на какой-нибудь станции техобслуживания. Анита не из тех, кто будет проверять километраж. Никто ничего не узнает."
"Выйдя из ресторана, я закурила еще одну сигарету и какое-то время шла по обочине дороги. Солнце рисовало на земле мою четкую тень, бежавшую впереди, а когда я села в машину, сиденья просто обжигали. Я поехала в Фонтенбло. Нашла место для парковки вдоль тротуара, надела правую туфлю и вышла. Я купила платье, которое сперва понравилось мне на витрине, а еще больше – во время примерки: белое шифоновое с пышной юбкой. В том же магазине я прихватила ярко-желтый купальник, лифчик, две пары трусиков, бирюзовые брюки, белый свитер с высоким горлом, но без рукавов, два больших махровых полотенца и в тон им две губки-рукавички, кажется, это все. Пока мне подкорачивали платье, я перешла через дорогу, купила пару босоножек с золотыми ремешками – в ансамбль к брюкам. Ни за какие коврижки я бы не вернулась сейчас обратно домой, на улицу Гренель, чтобы забрать оттуда летнюю экипировку. И вовсе не из-за двух часов, потерянных на дорогу туда и обратно, а из боязни обдумать все спокойно и уже не рискнуть тронуться в путь.
С огромными пакетами в руках я зашла в магазин кожаных изделий, выбрала чемодан из черной кожи и сложила в него все покупки. Мне ужасно не хотелось подсчитывать общую сумму выписанных мною чеков. Впрочем, я настолько научилась не сорить деньгами, что у меня в голове вмонтировано что-то наподобие счетчика, и если бы я потратила все свои сбережения и весь уикенд пошел бы насмарку, то я наверняка уже послала бы себе сигнал-предупреждение.
Я положила чемодан в багажник «Тандербёрда», но тут же пожалела, что его не будет рядом со мной в салоне. Я вытащила его и поставила на заднее сиденье. Часы в машине показывали четыре. Я открыла одну из Анитиных дорожных карт и подсчитала, что если ехать без остановок до позднего вечера, то можно будет заночевать неподалеку от Шалон-сюр-Сона[28] или, возможно, в Маконе[29]. Я взглянула чуть ниже на карту и прочла названия, от которых забилось сердце: Оранж, Салон-де-Прованс, Марсель, Сен-Рафаэль. Я повязала волосы косынкой, сняла правую туфлю и пустилась в путь.
