Выезжая из Фонтенбло, я вспомнила совет врача-полковника и спросила у продавщицы цветов, где выезд на автомагистраль номер 6. Купила букетик фиалок и прикрепила к ветровому стеклу. Чуть дальше на перекрестке я увидела двух жандармов из дорожной полиции, они о чем-то беседовали между собой. В эту минуту я подумала: «А что, если Каравель вернется до конца уикенда? А что, если по какой-то причине он вернется уже сегодня вечером?» И неожиданно для себя притормозила.
Не найдя машины, он решит, что я попала в аварию, наверняка позвонит мне (правда, я не знаю, есть ли у него мой телефон), но меня не будет дома, и тогда он обратится в полицию. Я представила, как срочно по рации передают мои приметы, а полицейские на дорогах останавливают подряд все машины. Нет, ну что я несу! В отличие от меня люди, как правило, привыкли выполнять обещанное. Каравель не вернется до среды. С ним жена и дочь, он не станет портить им эти несколько дней отдыха. Он скажет малышке: дыши глубже – и повезет ее кататься на лодке по озеру. И зачем ему вообще возвращаться в Париж? До среды здесь все закрыто. По праздникам жизнь замирает, а я позаимствовала машину совсем ненадолго, только пока танцуют вальс 14 июля, и не стоит делать вид, что я испугалась и принимаю все всерьез. Я прибавила газу. Небо было безоблачным, насыщенно-синего, почти лилового цвета. На пшеничные поля струился рассеянный свет, и они казались покрытыми солнечной пылью. Дремавшее, но не отпускающее беспокойство, которое я почувствовала, когда съезжала с шоссе, теперь прочно угнездилось во мне, в самом безгласном и уязвимом уголке моего сознания, но иногда из-за какого-то пустяка или вообще без всякого повода оно поднимало голову, как обеспокоенный зверь или как потревоженное во сне мое второе «я»."
"Я пересекла долину Йонны. Помню, как остановилась в баре «Жуаньи» купить сигарет и сходить в туалет. На стене за стойкой висели фотографии грузовиков, попавших в аварию, и плакат цветов триколора, извещавший о празднествах, назначенных на уикенд. Шоферы вели разговоры, потягивая пиво. Они замолчали, когда я вошла, а когда я хотела заплатить за выпитый сок, один из них крикнул, что угощает. Я не соглашалась, но он сказал с южным акцентом, что «только еще не хватает, чтобы я отказалась», и я спрятала деньги. Я заводила машину, когда он тоже вышел вместе с приятелем и, прежде чем пойти к своему грузовику, остановился возле меня. Темноволосый уверенный в себе парень, примерно моего возраста, с голливудской улыбкой. Он сказал мне с тем же акцентом, смерив взглядом – от капота машины до выреза на моем костюме: «Ну, с таким-то мотором вы должны просто летать». Я согласилась, кивнув головой. Он сказал, что жалко, раз так, мы больше и не встретимся.
